Властелин Колец: Две Крепости

Но здесь, над пустыней и болотами, вновь открылось глубокое синее небо, появилось несколько бледных звезд, как маленькие белые прорехи в балдахине над полумесяцем луны.

— Как хорошо снова видеть! — сказал Фродо, глубоко дыша. — Знаешь, я даже подумал, что ослеп — от молнии или чего-то похуже. Я ничего не видел, совсем ничего, пока не появилась твоя веревка. Мне показалось, что она светится.

— Как серебро в темноте, — согласился Сэм. — Никогда не замечал раньше. А впрочем, я и не доставал веревку с тех пор, как сунул ее в мешок. Но если вы хотите спускаться, господин Фродо, как же вы собираетесь ее использовать? Тридцать локтей.

Это около восемнадцати саженей. И примерно столько же — до дна обрыва.

Фродо немного подумал.

— Привяжи ее к пню, Сэм, — велел он. — Потом можешь исполнить свое желание и спуститься первым. Я тебя спущу. Тебе нужно будет лишь придерживаться за скалу руками и ногами. Хотя, если ты будешь опираться на выступы и давать мне передышку, будет еще лучше. Когда ты спустишься, я последую за тобой. Я уже пришел в себя.

— Отлично, — сказал Сэм. — Если так нужно, пусть уж скорее все окончится!

Он взял веревку и прикрепил ее к пню у обрыва, а другой конец обвязал вокруг пояса.

Затем он неохотно повернулся и приготовился вторично спуститься с обрыва.

Все оказалось гораздо легче, чем он ожидал. Веревка словно придала ему уверенности, хотя он и зажмурился, в первый раз взглянув себе под ноги. Одно место оказалось трудным для спуска: тут не было никакого выступа, а скала становилась почти отвесной. Здесь Сэм сорвался, повиснув на серебряной веревке. Но Фродо медленно и ровно опускал его, пока Сэм не нашел опору вновь. Сэм больше всего боялся, что веревка кончится, когда он будет еще высоко.

Но когда он оказался на дне и крикнул: «Я уже внизу!» — в руках у Фродо оставался еще довольно длинный конец. Голос Сэма доносился отчетливо, но видеть его самого Фродо не мог — серый эльфийский плащ скрывал его в сумерках.

Сам Фродо спускался несколько дольше. Он прочно обвязал веревку вокруг талии и укоротил ее, чтобы она удерживала его, пока он не достигнет земли. Он не хотел рисковать падением и не совсем разделял веру Сэма в прочность тонкой нити. В двух местах ему пришлось полностью полагаться на веревку: это были гладкие ровные поверхности, где даже сильным пальцам хоббита не было за что уцепиться.

Но наконец он тоже спустился.

— Хорошо! — воскликнул он. — Одно дело уже сделано! Мы выбрались из Эмин-Муила! Каким же будет следующий шаг? Может, скоро мы пожалеем, что под ногами нет прочной твердой скалы?

Но Сэм не ответил, он смотрел на обрыв.

— Простофиля! — сказал он. — Балда! Моя прекрасная веревка! Она привязана к пню, а мы на дне. Отличную лестницу мы оставили для этого крадущегося Голлума.