Властелин Колец: Две Крепости

Здесь была великая битва давным-давно, да, так говорили, когда Смеагол был молод, когда я был молод, до того, как появилось сокровище. Была великая битва. Высокие люди с длинными мечами, и ужасные эльфы, и кричащие орки. Они дни и ночи сражались в долине перед Черными воротами. С тех пор вот здесь выросли болота, поглотившие их могилы.

— Но с тех пор прошла целая вечность, — сказал Сэм. — Мертвецы не могут быть здесь! Это какая-то дьявольщина, придуманная в Черной земле.

— Кто знает? Смеагол не знает, — ответил Голлум. — Вы не можете достать их, не можете дотронуться до них.

Мы пытались однажды, да, моя прелесть. Я пытался однажды, но до них нельзя дотронуться. Только видеть, но не трогать. Нет, моя прелесть! Все мертвы.

Сэм мрачно взглянул на него и содрогнулся, догадавшись, зачем Голлуму понадобилось дотрагиваться до них.

— Ну, я не хочу их видеть, — ужаснулся он. — Никогда! Нельзя ли нам уйти отсюда?

— Да, да, — заверил Голлум. — Но медленно, очень медленно. Очень осторожно! Или хоббиты присоединятся к мертвецам и зажгут свои маленькие светильники. Следуйте за Смеаголом! Не смотрите на огни!

Он побрел направо, ища дорогу вокруг озера.

Хоббиты шли сразу за ним, наклоняясь, часто, как и он, используя руки.

«Если так вообще пойдет и дальше, мы превратимся в трех прелестных маленьких голлумов, идущих в ряд», — почти вслух подумал Сэм.

Наконец они подошли к концу Черного озера и пересекли его, перепрыгивая с одной предательской кочки на другую. Часто они спотыкались, падая вперед руками в воду зловонную, как в выгребной яме; вскоре они с головы до ног были вымазаны зловонной грязью и нестерпимо пахли.

Поздней ночью они снова добрались до твердой земли.

Голлум свистел и шептал что-то про себя, но было похоже, что он доволен: каким-то удивительным образом и благодаря какому-то невероятному чувству — запаху воспоминаний — он, казалось, знал, где они находятся, и был уверен в выборе пути.

— Мы идем дальше, — сказал он. — Хорошие хоббиты! Смелые хоббиты. Очень, очень усталые, конечно, мы все устали, моя прелесть. Но мы должны увести хозяина от этих злых огней, да, мы должны…

С этими словами он снова двинулся вперед почти рысью по длинной полосе между высокими камышами, и они брели за ним, спотыкаясь, так быстро, как только могли.

Но через некоторое время Голлум неожиданно остановился и с сомнением принюхался, свистя, как будто был чем-то недоволен или обеспокоен.

— Что это? — проворчал Сэм, не понявший его действий. — Зачем принюхиваться? Вонь и так бьет в нос. Ты воняешь, и хозяин воняет; все это место воняет."

"— Да, да, и Сэм воняет, — ответил Голлум. — Бедный Смеагол чувствует это, но хороший Смеагол переносит это. Помогает хорошему хозяину. Но дело не в этом. Воздух движется, что-то изменяется.