Властелин Колец: Две Крепости

Сэм скорчился, глядя на нее и видя в ее глазах свою смерть. И тут в голову ему пришла мысль, как будто чей-то отдаленный голос подсказал ее. Левой рукой он проворно порылся у себя на груди и нашел то, что искал, — фиал Галадриэли, казавшийся таким холодным, твердым и надежным в этом призрачном мире ужаса.

— Галадриэль! — слабо произнес он и услышал голоса, далекие, но ясные: голоса эльфов, идущих под звездами в любимых лесах Удела, музыку эльфов, раздававшуюся в зале огня в доме Элронда.

Гилтониэль и Элберет!

Язык его освободился, и он закричал на языке, которого никогда не знал:

А Элберет Гилтониэль,О менель Палан-Дириель,Ле наллон си дингурутос!А тире нин, Фануилос!С этими словами он встал на ноги, и он снова был хоббитом Сэмвайсом, сыном Хэмфаста.

— Ну, иди, падаль! — закричал он. — Ты ранила моего хозяина, тварь, и ты поплатишься за это. Мы уйдем, но вначале мы посчитаемся с тобой. Иди и попробуй это еще раз!

И как будто его неукротимый дух передал свою энергию фиалу, звездный сосуд белым факелом засверкал в его руке. Он сиял, как звезда на небесном склоне, пронзающая темный воздух своим невыносимым светом. Никогда подобный ужас неба не горел перед лицом Шелоб. Лучи его проникали в ее израненную голову и жгли мучительной болью, ужасное влияние света распространялось от глаза к глазу. Она осела назад, дергая в воздухе передними лапами, она ничего не видела из-за яркого света, мозг ее бился в агонии. Отвернув искалеченную голову, она откатилась назад и поползла, шаг за шагом, к отверстию в темном утесе.

Сэм шел за ней. Он шатался как пьяный, но шел за ней. И Шелоб струсила наконец, признала свое поражение, съежилась и побежала.

Добравшись до отверстия, она протиснулась в него, оставляя след зелено-желтой слизи, прежде чем Сэм смог нанести последний удар по ее дергающимся ногам. И тут Сэм упал наземь.

Шелоб ушла. В этом сказании ничего не говорится о ней больше.

Возможно, она залегла в логове, лелея свою злобу и ничтожество, и долгие годы тьмы залечили ее раненые глаза, пока снова она не смогла нападать на свои жертвы в ущельях гор Тени.

Сэм остался один. Когда вечер Безымянной земли спустился на место битвы, он устало подполз к хозяину.

— Хозяин, дорогой хозяин! — сказал Сэм и долго прислушивался в напрасном ожидании.

Тогда как можно быстрее он перерезал путы и прижался ухом к груди, а затем ко рту Фродо, но не услышал даже слабого биения сердца. Он растирал руки и ноги хозяина, притронулся ко лбу, но все было холодное.

— Фродо, господин Фродо! — звал он. — Не оставляйте меня одного. Ваш Сэм зовет вас.