Властелин Колец: Две Крепости

 — Тебе это не нравится?

— Конечно нет, Повелитель, — ответил Змеиный Язык. — Я забочусь о вас и всех ваших делах как можно лучше. Не утомляйтесь, иначе вы дорого заплатите за эту вспышку. Пусть другие имеют дело с этими пришельцами. Ваша еда уже на столе. Не хотите ли пройти туда?

— Хочу, — сказал Теоден. — И пусть на тот же стол поставят еду для моих гостей. Войско выступает сегодня. Вышлите вперед вестников! Пусть созовут всех живущих поблизости. Пусть все, кто способен носить оружие, все, у кого есть лошадь, ждут у ворот до второго часа после полудня. — Дорогой Повелитель! — воскликнул Змеиный Язык.

 — Этого я и опасался. Этот маг околдовал вас. И никто не останется охранять золотой чертог ваших отцов и ваши сокровища? Никто не останется охранять Повелителя Марки?

— Если это и колдовство, — ответил Теоден, — оно кажется мне привлекательнее твоего шепота. Твое лечение чуть не заставило меня ходить на четвереньках, как животное. Нет, никто не останется, даже Грима. Грима поедет тоже. Иди! У тебя еще есть время очистить ржавчину со своего меча.

— Милосердия, Повелитель! — завопил Змеиный Язык, опускаясь на землю.

 — Пожалейте того, кто износился на вашей службе. Не отсылайте меня от себя! Я останусь с вами, когда все остальные предадут вас. Не отсылайте прочь своего верного Гриму!

— Мне тебя жаль, — сказал Теоден. — И я вовсе не отсылаю тебя от себя. Я иду на Восток, с моими людьми. Прошу тебя идти со мной и доказать свою верность.

Змеиный Язык переводил взгляд с одного лица на другое. В его взгляде было выражение загнанного хищника, который ищет брешь в цепи своих врагов. Он облизал губы длинным бледным языком:"

"— Такое решение можно было ожидать от Повелителя из дома Эорла, хотя он и стар.

Те, кто действительно любит его, разделили с ним годы его старости… Да, я вижу, что пришел слишком поздно. А другие, кого смерть моего Повелителя огорчит меньше, переубедили его. Если я не могу помешать им, выслушайте меня напоследок, Повелитель! Один из тех, кто знает вас и беспрекословно вам повинуется, должен остаться в Эдорасе. Поручите это верному слуге. Пусть ваш советник Грима сохранит здесь все до вашего возвращения — и, клянусь, мы можем его увидеть, хотя для мудрых надежда на это слабая.

Эомер засмеялся:

— А если эта просьба не избавит вас от участия в войне, благороднейший Змеиный Язык, какое почетное поручение вы себе попросите? Тащить мешок с едой в горы — если кто-нибудь доверит его вам?

— Нет, Эомер, вы не вполне поняли Змеиного Языка, — сказал Гэндальф, устремляя на того свой проницательный взгляд. — Он храбр и хитер. Даже сейчас он ведет игру с опасностью. Он уже заставил меня потратить несколько часов моего драгоценного времени. — Вниз, змея! — добавил он внезапно страшным голосом.