Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Заодно позавтракаем, да?"

"— Я всё сделаю, — хриплый ото сна голос в самую макушку, а оттуда в сердечко, буквально заморозил меня. Как-то во время ночных поцелуев я не учла, что мне придётся смотреть на него еще и при свете дня. Вновь захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться. — Поспи ещё, — приподнял Мирон Александрович голову и, уткнувшись носом мне в шею, глубоко вдохнул, а затем поцеловал. — Ты плохо спала ночью.

— Из-за вас, — выдохнула я сипло, моля о том, чтобы пульс перестал ускоряться, иначе я лопну от счастья.

— Мы всё ещё на «вы»? — шепнул Мирон Александрович насмешливо и плавно сместился от шеи к уху.

 — И это после… как ты их назвала? Языческих хитросплетений? Полиглотаний?

Боже! Я ведь действительно назвала так наши поцелуи!

Прижала Тимку к своему лицу, чтобы скрыть румянец, — отличное прикрытие.

— Скажи своему папе, чтобы перестал меня смущать, — заговорщицки шепнула Тимке.

— Лучше мы дадим тебе еще пару часов на то, чтобы выспаться. Сейчас только шесть утра. Отдыхай, Май, — чмокнул меня в плечо Мирон Александрович и, мягко вытянув из-под моей головы свою руку, подхватил Тимку.

Исподтишка наблюдала за тем, как взъерошенная после сна шевелюра Мирона Александровича тихо скрылась за дверью. Тихо прикрыв за собой дверь, Тимка и его папа оставили меня в комнате одна. Резко перекатилась на спину, самую дурацкую в мире улыбочку пришлось спрятать под одеялом и туда же беззвучно повизжать и подрыгать ногами.

Спать не хотелось вообще. Хотелось бежать за широкой спиной с потрясающей игрой мышц под гладкой кожей и впечататься в нее лицом, оплетя торс руками и ногами. И визжать! Не знаю, почему, но очень хотелось визжать.

Грудную клетку буквально переполняло вихрем эмоций. Я готова была делиться ими со всем миром, но мне сказали спать.

Действительно. Лучше посплю, иначе точно оглушу кого-нибудь своим визгом.

Завернулась в одеяло как довольный червячок, но уснуть так и не смогла. Казалось бы, от широкой улыбки глаза должны хоть сколько-нибудь захлопнуться, но нет. Должно быть, еще никто и никогда в этой комнате не улыбался потолку так искренно, как это делала я на протяжение пары часов.

Когда лежать уже стало скучно, а внизу всё более отчетливо было слышно, что все проснулись, я решила выбраться из-под одеяла.

Поправила халат, причесалась, даже ресницы тушью подкрасила. Отрепетировала перед зеркалом невозмутимость, но по горящим влюбленностью глазам можно было понять вообще всё. А ещё эта улыбочка, которую никуда не ушла, даже когда я чихнула.

Спускаясь вниз, чуть не свалилась со ступенек, когда наши с Мироном взгляды пересеклись. От его легкой улыбки уголками губ я мгновенно почувствовала, как к щекам прилил жар, а дыхание сбилось.