Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

— Вали уже, Уральцева, — не смог сдержать улыбку. Даже головная боль на секунду отступила.

— До завтра, — широко улыбнулась она, и, выйдя из квартиры, мягко прикрыла за собой дверь.

— Красавчик и его папа, — хмыкнул я и чмокнул Тимку в голову, идя с ним в кухню. — Вообще-то, я тоже красавчик, да?

Глава 15

После пар по просьбе Насти заглянула в магазин, чтобы купить хлеб и молоко. До смены в кафе у меня было еще почти два часа отдыха, так что я вполне могла себе позволить неспешный обед (или полдник), а не опрокидывать в себя тарелку, чтобы успеть куда-то.

В квартире оказалось подозрительно тихо.

Только вкусно чем-то пахло, свидетельствуя о том, что жизнь здесь всё-таки есть.

Прошла в кухню и оставила молоко и хлеб на столе, за которым с понурым видом сидела Настя, прокручивая в руках полупустую кружку с кофе.

— Чего такая грустная? — спросила я и подошла к плите, на которой стояла кастрюля с только что сваренным супом. Пахло обалденно. — Опять с кем-то не туда пописала? — бросила я беглый взгляд на подругу и потянулась в верхний ящик над раковиной за тарелками. — Тебе суп наливать?

— Нет. Не хочу, — ответила Настя, едва шевеля языком.

— Почему? У тебя что-то случилось? Рассказывай, Насть, — налила я себе суп и села за стол напротив подруги. — Беременная овуляцией ты мне нравилась больше. Кому втащить в этот раз?

— Мне, — посмотрела она на меня, поджав губы в невеселой улыбке.

— Тебе-то за что?

— Как-то тупо всё получилось, — сошлись ее брови на переносице, когда она вновь опустила взгляд в свою кружку. — Егор же и правда мог всякое себе надумать из-за этой несуществующей беременности.

— Хочешь с ним помириться? — откусила я корку хлеба прямо от теплой булки, за что получила щелбан в лоб от Насти, которая забрала у меня хлеб и отрезала от него уже надкусанный мной кусок.

— Мириться я с ним не хочу. Хотя думала об этом, но понимаю, что после всего, что он успел наворотить, я вряд ли смогу не представлять его с другими девушками. Он будет целовать меня, а я буду думать о том, целовал ли он так же другую… или других.

— И что ты хочешь сделать? Стереть ему память? Себе?

— Просто объяснить ситуацию, извиниться и разойтись, если не друзьями, то хорошими знакомыми.

Или просто знакомыми, которые не желают друг другу смерти.

— Что-то ты какая-то шибко умная сегодня, — сощурилась я, с подозрением вглядываясь в подругу.

— Просто рассказала всё маме, и она сказала, чтобы я хотя бы в моменте с Егором повела себя как взрослая.

— И всё? — хитро улыбнулась я. — Больше ничего не сказала?

— Боже! — закатила подруга глаза, но улыбку подавить не смогла. — Еще она сказала, что я дура, и что на всякие там полосочки писать нужно с тобой, чтобы из нас двоих хотя бы одна была с мозгами.