Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Розу спрятала за спиной и выпрямилась по струнке, приготовившись выслушать любую гневную тираду, думая при этом только об Илье и его улыбке.

Глава 17. Мирон

— Чтоб тебя! — резко отшвырнул от себя листы с бюджетом. Цифры смешались в кашу, которая уже вызывала изжогу. Но еще большее жжение в груди вызывало то обстоятельство, что прямо сейчас одну из моих официанток внаглую клеит какой-то хрен с бугра, который только-только выплыл из чана с дерьмовыми татухами и завязал на башке мусорный мешок.

Уральцеву! Он клеит Уральцеву! Будто в моем кафе других официанток нет.

Конечно нет!

Есть только Уральцева, которая болтает со всем, что подает хоть какие-то признаки жизни, а этот хрен подает ей весьма недвусмысленные признаки определенных к ней желаний.

Нахрена я вообще выходил из своего кабинета? Кофе мог бы получить и не выходя.

Идиота кусок!

И где, кстати, мой кофе? Сколько еще не нужно ждать свой кофе?

Вышел из-за стола, нервно швырнул карандаш на кипу папок и закатал рукава. Рванул ручку двери и вышел из кабинета, тут же наткнувшись взглядом на Уральцеву, которая приняла розу от чухана в рваных тряпках.

Какого?!…"

"— Уральцева! — фамилия ее вырвалась из меня раньше, чем я успел подумать. — В мой кабинет. Сейчас же!

Сразу вернулся за свой стол, настойчиво игнорируя тот факт, что Уральцева двигалась в мой кабинет спиной вперед, продолжая о чем-то договариваться с чухоном в косухе. Розу в руке девушка тут же запрятала за спину, едва вошла ко мне и прикрыла за собой дверь.

Молча начал перекладывать бумаги, чтобы успокоиться. Какого хрена я так злюсь? Похоже, я становлюсь зависимым от кофе, раз несколько минут промедления после его заказа способны вывести меня из себя настолько сильно.

— Вы что-то хотели мне сказать, Мирон Александрович? — напомнила Уральцева о своем присутствии в моем кабинете.

Поднял на нее взгляд и заметил на чуть пухлых губах легкую мечтательную улыбочку, которую она тут же спрятала за прикусыванием.

— Где мой кофе? — выплюнул я недовольно и снова сосредоточился на бумагах.

— Сейчас принесу, — будничным тоном ответила Уральцева и двинулась к выходу, прокрутив между пальцами помятую розу, которую чухан, похоже, достал прямо из своей задницы.

Именно оттуда он ее и достал, судя по тому, как Уральцева дернула носом, когда ее понюхала. У нее даже стебелек короткий — чухан слишком бережно относится к своей заднице.

— Стой, — остановил я девушку, которая тут же ко мне повернулась и непонимающе нахмурила брови. — Просто принеси мне кофе и постарайся эти пару минут ни с кем не флиртовать. Не забывай, что ты моя невеста.

— Фиктивная, Мирон Александрович. И только для вашей мамы.

— И всё-таки, будь бдительна.