Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

При этом нужно было руками прикрывать грудь, так как ладонь Мирона Александровича по мере моего спуска ниже оказывалась всё выше от живота и все ближе к моей груди.

Словно почувствовав во сне, что что-то изменилось, мужская рука дрогнула и резко вжала меня в мужское тело.

— Уральцева? — хриплый ото сна голос прошелестел над макушкой. — Я подумал, что Тимка какает, а это ты кряхтишь. Ты там случайно не…

— Нет, — выронила я пискляво. Голос после сна у меня тоже был так себе. — Я пытаюсь незаметно ускользнуть отсюда.

— Время… — куда-то в сторону глянул Демоня и устало уронил голову на подушку.

 — Шесть утра, Уральцева, — страдальчески и вяло проговорил мужчина, а рука его сильнее обвила меня и рывком вернула в исходное положение, из которого я минут пять «выкряхтывалась». — Можно еще целый час спать.

— Я выспалась, — как маленькая постучала по мужской руке, обнимающей меня. — И хватит меня трогать! У меня парень, вообще-то, есть.

— С нами есть еще кто-то? — будто уже сквозь сон спросил Мирон Александрович.

— Вы не помните?

— М? — вопросительно мыкнул Демоня и приподнял голову. — Кто?

— Мой любимчик, — демонстративно обняла Тима, который сразу повернулся на бочок и положил свою ручку на мою голову.

В итоге, я оказалась уткнута носом в мягкий животик. — Видите? У нас тут любовь. А третий — лишний.

— Не смею конкурировать, — мужская рука тут же исчезла с моей талии. По просевшему матрасу почувствовала, как мужчина перекатился на спину и, судя по дыханию, снова уснул.

Молодцы, блин! Классно устроились! А мне не уснуть, не сбежать. Окружили, демоны…

Через несколько минут беззвучного лежания не сдержалась и начала поглаживать Тимура по спине.

Аккуратно высвободилась из-под его ручки и мягко чмокнула в пухлые-пухлые щечки, улыбаясь как дурочка. Наверное, примерно так и чувствуют себя настоящие мамочки своих деток, когда целуют их спящих? Всепоглощающее тепло внутри за долю секунды растопило воспоминания о бессонной ночи и потраченных нервах. Хотя, наверное, мои чувства нельзя сравнить с материнством. Я просто нянька, которая скоро исчезнет из жизни малыша, а он обо мне даже никогда не вспомнит и вряд ли узнает, вообще, о том, что я когда-то была в его жизни.

Возможно, я слишком увлеклась, поглаживая Тима, так как очень скоро он проснулся и, растерянно оглядевшись вокруг себя, сфокусировал на мне взгляд.

— Доброе утро, бандит. Кто не давал сегодня Майке спать? — шепнула ему, улыбнувшись, и тут же получила широкую улыбку в ответ, и рассмеялась, когда Тима решил с ходу укусить меня за нос, притянув к себе за щеки. — Ладно. Я всё тебе прощаю. Умеешь ты, конечно, извиняться.

— Па-па-па… — тихий голосок ласково проговорил имя самого дорого для него человека.