Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Глава 33

— Уральцева!

Как Зевс молнии, так Мирон Александрович метал моей фамилией из своего закрытого кабинета.

Понедельник — день тяжелый, но еще тяжелее он кажется под тяжестью вопля, с которым моя фамилия летит из плотно закрытой двери.

— Насыпь ему кофе и слабительное! — шикнула я Стёпе, пробегая мимо его барки с подносом с грязной посудой в кухню.

— А слабительное-то зачем? — спросил Стёпа, когда я вернулась из кухни.

— Чтобы для разнообразия кричал мою фамилию из другого кабинета.

Под сдержанный смешок друга прихватила чашечку горячего горького кофе и пошла с ней в кабинет Демони.

"Должно быть, в пятницу вечером за мной приезжал его брат-близнец, который добрый, внимательный и чуткий. Или сам Демоня становится таким только с наступлением темноты, но при свете дня он, казалось, ненавидит всё живое. И не приведи господь улыбнуться при нем — он сразу решит, что кому-то стало жить хорошо и тут же испортит эту самую жизнь до конца дня.

Приличия ради стукнула разок в дверь костяшкой указательного пальца и только после этого вошла в кабинет. Сразу повеяло холодом. Рефрижератор Александрович сидел за своим рабочим столом и раздавал арктический холод одними только своими нахмуренными бровями.

На секунду закатила глаза и сразу нацепила фальшивую дежурную улыбку:

— Ваш кофе, Мирон Александрович.

— Почему так долго? — буркнул он под нос и не глядя потянулся к чашке.

Из вредности отвела ее в сторону и повторила снова, когда рука его вильнула. Резкий взгляд серых глаз впился в мое лицо. К щекам внезапно прилила краска от понимания того, что сейчас кто-то получит по щам.

— Может, уже возьмете свой кофе? Горячий вообще-то, — если не хочешь быть в чем-то виноватой, то виновать кого-то другого.

— Можешь идти, — велел мне босс, уже на меня не смотрящий. Все его внимание вновь сосредоточилось на бумагах и ноутбуке.

— Демоня, — выдохнула я себе под нос и коснулась ручки двери, чтобы выйти.

— Как ты меня назвала? — прилетело мне в спину, отчего я неосознанно вздрогнула.

— Никак, — повернулась к нему с улыбочкой.

— Уральцева!

— Что? — округлились мои глаза, когда я повернулась к боссу. Ну, просто святая простота.

— Как ты только что меня назвала? — вопросил Мирон Александрович с нажимом.

— Мирон Александрович. Как я еще могу вас называть?

— Я слышал, Уральцева, — сузились его глаза, а я рефлекторно вжалась в дверь спиной. — Демоня?

— Ну, типа, как Д’Артаньян… — пискнула я и нервно улыбнулась. — Или Ди Каприо… Де’Моня. Вы же Моня?

— Уральцева, а ну-ка, иди-ка сюда, — встал босс со своего кресла и поманил меня пальцем.

— Мне работать пора, Мирон Александрович, — протараторила я.