Влюбленный маркиз

 – За что?

– За то, что не отправили прочь, когда вчера вечером застали меня за игрой на фортепиано.

– Не стоит благодарности.

Ей почудилось, или он смутился, испытал неловкость, словно хотел бы выскочить из комнаты? Даже осознав это, она вместо того, чтобы уйти, закрыла за собой дверь и отважно шагнула к столу.

Он смотрел, как медленно сокращается расстояние между ними, со смешанным выражением тревоги и любопытства на лице.

Остановившись у стола, Медди взглянула на лежавшие там бумаги. Их было немного. Лорд Уитморленд был очень аккуратным. Она взяла небольшой гладкий камень, лежавший поверх стопки листков, повертела в руках, пытаясь придумать, что сказать дальше.

– Это отцовский, – наконец проговорил Джастин.

– Камень? – уточнила Медди, взвесив его в ладони и протянув хозяину кабинета.

Он взял его, и от прикосновения его пальцев к ладони ей сделалось тепло.

– Да. Он нашел его на первом свидании с мамой, когда они были на пикнике в парке. Мама сохранила камень до самой смерти отца, а теперь я использую его как пресс, чтобы бумаги не разлетелись.

Медди захлопала глазами: так это было неожиданно и ужасно романтично, и предположила:

– Ваши родители так сильно любили друг друга?

– Едва ли! – то ли фыркнул, то ли цинично усмехнулся Джастин.

Она непонимающе нахмурилась, и он пояснил с сожалением в голосе:

– Мама любила отца, а вот он, похоже, так и не понял, что это такое – любовь.

– Печально. – Медди провела пальцем по бумагам, не поднимая глаз. – Мои родители очень любили друг друга, потом мама умерла…

– Вы говорили, что и отец тоже?.. – напомнил Джастин. – Вы с сестрой остались одни?"

"Она решилась поднять глаза и увидела, что он смотрит на нее с нежностью.

– Да, сейчас мы вдвоем, поэтому Молли так много для меня значит.

Она сглотнула и отвернулась, отчаянно пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы сменить тему. Больше всего она не хотела, чтобы ее жалели.

– Как прошел ваш вчерашний выход в свет? – на более высокой ноте, чем хотелось бы, спросила Медди и повернулась к нему.

Он вскинул бровь, а она смущенно скрестила руки на груди и пробормотала:

– Ой, простите, опять лезу не в свое дело – не надо было об этом спрашивать.

– Нет, ну почему же? Я вчера выезжал, – спокойно ответил Джастин.

– И вы… – Она откашлялась: не могла же прямо спросить, составила ли ему компанию дама, – это в высшей степени неприлично. – Вы развлекались? – поинтересовалась она вместо этого, убирая за ухо непослушную прядь.

Он поставил бокал на стол, подошел к ней и провел рукой по волосам.

– Нет… – Ответ прозвучал так, словно он простонал.

– Что с вами? – нахмурилась Медди.

– Пытаюсь решить, сказать вам правду или же попросить уйти.

– Пожалуйста, правду, – проговорила она, словно дьявол толкнул ее в плечо.