Влюбленный маркиз

Медди помогла хозяйке одеться к завтраку, а затем для выезда с леди Уитморленд и сестрой, перебросившись с ней всего несколькими словами, что, к несчастью, дало Медди больше времени, чем хотелось бы, вспоминать ночь, проведенную в постели с Джастином. Стоило подумать о прикосновении его губ и языка к самым интимным частям ее тела, как Медди краснела до корней волос, и ей приходилось постоянно напоминать себе, что нужно заняться делами.

Если милая леди Элизабет и заподозрила что-то в поведении своей камеристки, то не сказала и слова, а если и видела ее время от времени вспыхивавшие щеки, то сделала вид, что в этом нет ничего особенного.

– А герцог Торнбери приезжал вчера? – наконец-то заставила себя заговорить Медди, пытаясь привести в порядок путавшиеся мысли.

Она слышала, что леди Джессика хочет встретить настоящую любовь и только потом выйти замуж."

"Леди Элизабет вздохнула и со вздохом ответила:

– Боюсь, что нет, но не думаю, что Джессика была обделена мужским вниманием.

– А вы сами? Удалось потанцевать три необходимых танца? – спросила Медди.

– Да. Слава богу, Джастин пришел мне на выручку, и дважды я танцевала с ним.

У Медди почему-то комок подкатил к горлу. В этом он весь – помочь кому-то в трудную минуту. Конечно же, он танцевал с Элизабет, догадавшись, что ей нужен кавалер.

Но почему упоминание о Джастине вызвало у Медди такую реакцию? Это же бессмысленно. Она лишь сделала то, что задумала: провела с ним ночь. Это было чудесно, незабываемо, но теперь все позади, и нужно сосредоточиться на работе, а не думать о лорде Уитморленде.

Разве нет?

Вот черт! У нее на глаза навернулись слезы, но она решительно сморгнула их.

Лишь когда проводила хозяйку, Медди позволила себе уйти в свою спальню и поплакать, но плакала не потому, что сожалела о том, что произошло, наоборот: она получила огромное наслаждение. Увы, она поняла: вместо того, чтобы, исполнив задуманное, навсегда выбросить Джастина из головы, как ожидала, влюбилась.

Ну разве можно быть такой сумасшедшей? Сначала ее привлекла его внешность, потом – доброта: он дал ей место у себя в доме, несмотря на то что ее выгнали предыдущие хозяева, потом разрешил играть на фортепиано когда захочется. И вот теперь она ему отдалась, о чем не жалела, и опять сделает это, но результат получился совсем не тот, на который она рассчитывала. Оставалось лишь сожалеть, что она не может его заполучить. Джастин Уитморленд останется в ее памяти: привлекательный, заботливый, добрый и… любимый.

Вот ведь какой тупик.

Глава 25

Джастин ожидал в гостиной лорда Хезлтона не в самом хорошем расположении духа. Он не мог проигнорировать приглашение приехать от Генриетты Хезлтон, особы весьма занудной и надоедливой.