На границе империй #04
Центральная база командования восьмого флота империи Аратан. Командующий флотом вызвал к себе руководителя отдела, занимающегося кадровыми вопросами флота.— Илона, объясни мне, что всё это значит? Я открыл досье Алекса Мерфа, а в нём написано, цитирую: "Характер стойкий, нордический. Холост. В связях, порочащих его, замечен не был. Беспощаден к врагам империи." Что означает "стойкий, нордический"? Почему не был замечен, когда даже мне известно, что был?— Это означает, что начальнику СБ не стоило давать разрешения на некоторые специализированные базы. Подозреваю, что он так надо мной издевается из-за содержимого его настоящего досье.— Тогда, где его настоящее досье?— Вот оно. Только не показывайте его искину.— Почему?— Он обучил искин станции ругаться на непонятном языке, и теперь он всех посылает сразу как его видит.— Очень интересно. И куда посылает?— Наши шифровальщики с большим энтузиазмом работают над этим вопросом.
Будем надеяться, что мой план сработает. Надеюсь, мой адвокат сейчас действует, а не просто получил мои деньги и забыл обо мне.
Похоже, он всё-таки забыл обо мне. Сегодня был пятый день, как я сижу в камере. Ко мне после драки так никто и не приходил. Только дроид каждый день в одно время приезжает и сбрасывает мне через дверь воду и сухие пайки. Опухлость на лице стала постепенно спадать, и я стал уже нормально садиться на койке. Упаковка сухого пайка была фольгирована изнутри и выполнила для меня роль зеркала. Так я выяснил, что у меня была операция на спине. Не просто так она у меня болела раньше.
Зато у меня была куча времени, и я просмотрел все свои записи на нейросети в ускоренном режиме. После просмотра у меня стали появляться воспоминания, и я многое вспомнил. Вспомнил, как первый раз попал сюда в эту камеру и как сидел в ней три месяца. Всё это меня сильно порадовало, кроме того, я попытался разобраться со своей программкой взлома, и у меня тоже стало появляться понимание того, что я делал. Пока только понимание, но оно давало надежду, что это перерастёт в что-то большее.
Прошёл уже месяц, как я сижу в камере. Опухлость на лице спала, и остальные последствия драки прошли. Ходил я по-прежнему с трудом и держась за стенки, но старался ходить каждый день и делать больше кругов по камере. У меня появилось чувство, что обо мне просто забыли. Впрочем, это было даже хорошо — я вспомнил базу хакера, что выучил, и теперь колдовал над своей программой взлома чипов.
Ещё через три дня кто-то живой подошёл к двери камеры и открыл её. Это оказался не знакомый мне сб-шник. Он сразу взял меня на прицел станера.
— Что надо? — спросил его.
— Одевайся.
В камеру приехал дроид и привёз оранжевый арестантский комбинезон.
— Где мой?
— Уничтожен.

















