Возвращение не гарантируется

Их сразу видно — камуфлированные штаны, куртки, сапоги… Внизу тяжелую одежду снимают — жарко, а кровососущих тварей и змей здесь нет или, по крайней мере, их гораздо меньше, чем в лесу. Мускулистые, крепкие, загорелые кладоискатели отмываются от рабочей пыли и начинают знакомиться с девушками. Те, как правило, не возражают, ибо если парни приезжают за кладами, то девушки приезжают за парнями. Впрочем, некоторые парни и девушек считают сундуком с золотыми монетами. Правда, первые впечатления быстро рассеиваются, при дневном освещении золото оказывается латунью, и мало кому удается найти настоящий клад, который можно увезти с собой.

Но людям свойственно надеяться, поэтому поиски кладов и пляжные знакомства никогда не прекращаются — это вечный двигатель, работающий на интересах и надеждах…"

"Джессика лежит на шезлонге, закинув руки под голову. Симпатичная двадцатишестилетняя девушка, она ни на кого не обращает внимания, не оглядывается на парней и не дает повода для приставаний. Надвинув на лицо шляпу, она из-под полей смотрит перед собой. Она видит неплотно прилегающие чашечки бюстгальтера, под которыми прячется небольшая белая грудь с маленькими, как вишенки, сосками.

Она видит плоский, без капельки жира, живот, на котором лежит книга «Тайны опасных животных мира». На книге стоит бокал с коктейлем «Кюрасао», дальше в поле зрения согнутые в коленях загорелые ноги, а больше ничего не видно: плотно сомкнутые бедра, как тяжелый театральный занавес, закрывают дальнейший обзор. Конечно, если занавес раздвинуть, то откроется и дальний вид, но с раздвинутыми коленями поза будет совершенно непристойной, и, добившись цели, ради которой здесь находится, она однозначно потеряет репутацию порядочной дамы и эту самую цель перечеркнет!

Конечно, доступные девушки достигают гораздо большего, чем недоступные, — но это касается только одной сферы, и совсем не той, в которой предстояло действовать Джессике.

Во всех остальных областях жизни результаты у этих категорий прямо противоположные. Поэтому Джессика, придержав бокал и соблюдая приличия, осторожно вытянула ноги и видит теперь не только свои бедра, но и икры. Такие же загорелые, восхитительно гладкие и отлично эпилированные. Дальше взгляд упирается в ступни с тщательно исполненным педикюром. А слегка раздвинув ступни, что вполне благопристойно, а потому позволительно сделать без ущерба для девичьей чести, она видит бирюзовые волны, скользящие по ним байдарки и парящих над всем этим белых чаек. Голубой цвет «Кюрасао» совпадает с цветом Карибского моря и сливается с ним. Если сильней прищурить глаза, то бокал исчезает на этом фоне, словно растворившись в бескрайней лазури…

Джессика вспоминает, как когда-то давно училась пить «Кюрасао Блю» в Москве.