Возвращение не гарантируется

Теперь лесенка доставала до воды, а несколько ступеней даже ушли под поверхность. Том вынырнул и, отфыркиваясь, осмотрелся.

— Сюда, Том! Акулы! Скорей! — Джессика даже запрыгала, размахивая руками так, словно пыталась взлететь.

Том, наверное, понял, но не впал в панику — вначале спокойно помахал в ответ и только потом быстро поплыл к катеру, отгородившему его от акул. Зиткэла с острогой-трезубцем стал у противоположного борта и, перегнувшись, внимательно всматривался в морскую гладь. Судя по тому, что он занес острогу для броска, хищники были совсем близко.

Но и Том уже достиг катера. В руке его блестел нож — и когда он успел его достать?

Дальше события закрутились бешеной каруселью. С утробным «хэк!» караиб метнул острогу. Том, зажав нож в зубах, пулей взлетел по лесенке на спасительную палубу. Следом за ним из воды на миг высунулась огромная акулья голова с оскаленной пастью, челюсти громко щелкнули, смяв трубчатые ступеньки, на которых только что находились ноги солдата, сохранившего их от афганских противопехотных мин. У левого борта расплывалось красное пятно, акулий плавник быстро уходил вдаль, привязанная к остроге веревка бешено сматывалась с барабана.

Вторая акула сделала круг вокруг катера и исчезла.

— Ну, я заработал поцелуй? — тяжело дыша, спросил Том. Нож он опять держал в руке.

Джессика считала, что кавалер заработал пощечину, а то и две, но изобразила улыбку.

— Ты уже получил все авансом. Может быть, правда, Зиткэла захочет тебя поцеловать…

Он все же обнял ее и прижал к себе.

— Как у тебя колотится сердце! Ты испугалась? Неужели из-за меня?!

— Да, — кивнула Джессика, и это была чистая правда.

Ведь все могло пойти насмарку!

Тем временем Зиткэла перерезал веревку, осмотрел искореженную лестницу и подошел к герою дня, но не для того, чтобы его поцеловать.

— Рыбалка невозможна, акулы распугали всю рыбу. Мы возвращаемся обратно. — Всегда суровое лицо индейца было еще суровее обычного. В руке его тоже блестел клинок, еще больший, чем у Тома. Казалось, сейчас начнется пиратская дуэль на ножах. Но прошедшие века заметно смягчили нравы, и деньги вытеснили кровь как эквивалент возмещения вреда. — Вы должны заплатить мне за острогу и лестницу.

— Конечно, Зиткэла! — кивнул Том. — Извини меня!

— Если бы мисс не поставила лестницу, а я не ранил вторую акулу, от тебя бы осталась только верхняя половина. Или вообще ничего не осталось. А у меня бы отобрали лицензию, конфисковали катер, возможно, посадили в тюрьму лет на пять, — сверля незадачливого игрока с акулой огненным взглядом, сказал индеец. И, круто развернувшись, пошел к штурвалу. Больше до самого берега он не произнес ни слова. Впрочем, он вообще не отличался разговорчивостью.