Возвращение не гарантируется

— Да ничего особенного, — как-то особенно жестко прозвучал наждачный голос. — Придется тебя прикопать в специально отведенном месте, да пойдем обратно в часть, у нас мероприятия по распорядку дня…"

"Громобой частенько пугал подозреваемых примерно таким образом, и почти всегда подобная угроза давала результат: тот, кто еще недавно хорохорился, требовал адвоката и угрожал прокурором, вдруг становился покладистым, сговорчивым и откровенным. Конечно, если допрашиваемый верил в трагическую перспективу, а это уже зависело от его опыта, характера, силы духа и, конечно, от силы убеждения, исходящей от оперативника.

И сам Громобой умел чувствовать, когда угроза носит характер психологического воздействия, а когда она вполне реальна. И сейчас был второй случай: его не пугали — просто-напросто рассказали ближайшее будущее. Лица, манеры и настрой этих людей, обстановка вокруг, которую сгущало хлопанье вороньих крыльев, убедительно подтверждали реальность печальной перспективы.

Отменное чутье спасало его не раз, и сейчас Громобой решил, что хватит разыгрывать крутого полицейского — надо выходить из данной ситуации живым, а по возможности и здоровым.

— Мы работаем по убийству на Щелковском шоссе трех сотрудников «Комплекса», — начал он солидным уверенным голосом, как будто не стоял обезоруженный, под охраной, в запретной зоне, у чужой «Нивы», а делал доклад на заслушивании в отделе или на совещании у Извольского.

— По оперативной информации вышли на Ската — он как раз в то время мимо проезжал… Вот я стал искать, откуда он ехал, и нашел…

— Следствие буксует, ни одного подозреваемого в деле нет! — перебил жесткий голос.

 — Что ты нам сказки рассказываешь?! Как вышел на Ската?!

— Кроме официального следствия, делом занимается служба безопасности «Комплекса». Начальник службы Карнаухов по своим каналам на него и вышел! — без запинки ответил Громобой.

Он действительно считался хорошим опером. Хотя может ли быть хорошим оперативный сотрудник, работающий на преступников, — это большой вопрос. Но рассчитал он правильно: переведя все стрелки на Карнауха, он выводил из игры Круглого, а значит, выводил из-под удара агента и рвал ниточку, идущую к нему самому.

Но Громобой не знал двух вещей: Круглый соврал, что не был у Карнаухова, следовательно, ниточка не рвалась, а по-прежнему вела прямо к нему. Больше того, ручка, которую крутил в руках жесткий голос, привязывала его к этой истории уже не ниточкой, а толстым корабельным канатом, если не железной якорной цепью! Ибо начальник СБ «Комплекса» слышал каждое его слово!

Но все кончилось благополучно. Через полчаса Громобой ехал в город.