Возвращение не гарантируется

 — С чего вдруг рисковать жизнью?

— Вот ты как запел! Значит, очко не железное, — засмеялся Карнаух. — Выходит, обосрался? А почему? Ты же знаешь, что Рыбак, как ни старался, так и не смог выстрелить! Да и я тебе только что показал! Давай, нажми разок!

— Не буду, — покачал головой опер. — Своими быками командуй!

— Фильтруй базар, мусор! — прищурился Кузьма. — А то за «быков» ответить придется!

— И скомандую! — начальник СБ уже не веселился. И взгляд, и голос у него стали другими, как у того мужика возле объекта. — Раз ты только крысить умеешь, то мы тебя подержим, а Мирон попробует.

А потом разберемся с тобой за крысятничество! А если ты крутой пацан и просто косяк допустил, то я тебя прощу!

Мирон и Кузьма тоже не улыбались, их лица выражали полную готовность сделать то, что от них потребуют.

— Черт с тобой! — сказал Громобой и с чувством человека, прыгающего в прорубь, приставил пистолет к голове.

Карнаух поспешно сделал шаг назад — и успел вовремя. Прогремел выстрел, голова Громобоя дернулась, но вылетевшие через выходное отверстие в левом виске кровь и мозги никому не испачкали одежду.

— Твою мать! — вскрикнул Мирон, шарахаясь в сторону.

Он явно не ожидал такого результата. Кузьма тоже заметно растерялся.

— Заберите ведро! — приказал Карнаухов и, на недоуменные взгляды помощников, пояснил: — Там моя пуля… Да, и аккуратно поищите у него авторучку!

— Ручка есть, шеф! Дать? — Кузьма полез в карман.

— Делай, что тебе говорят! — рявкнул начальник СБ.

Но никакой ручки при убитом не оказалось.

— Ах, да! — будто что-то вспомнив, махнул рукой Карнаух. — Ладно, уходим!

— Шеф, а почему так получилось? — спросил Мирон, когда они уже шли по коридору.

 — Почему у тебя ствол не стрелял, а у него выстрелил?

— Потому что затвор надо на месте удержать, а не просто за него взяться! И я его предупреждал! Слышали?

— Слышали…

— Вот то-то! А если не умеешь, то не берись!

— Ну, у него-то выбора не было, — буркнул Кузьма.

— Нет. Потому что он крыса, а у крыс выбора не бывает!

* * *Вернувшись в расположение отряда, они в раздевалке украдкой рассмотрели отобранную авторучку: передавая из рук в руки, крутили, вертели, читали название на золоченном ободке, цокая языком, рисовали на клочке бумаги тонкие, черные, будто отпечатанные принтером буквы и замысловатые загогулины, при этом обменивались впечатлениями.

— Она, по ходу, немереных денег стоит! — выразил общее мнение Ерш. — На полицейскую зарплату такую не купишь!

— Этот опер вряд ли живет на зарплату, — заметил Филин. — Хотя тачка у него бюджетная…

— «Нива», скорей всего, камуфляж, чтобы глаза не рвать… Но ручку он, конечно, не покупал… Отжал у кого-то, и все дела!

— Как мы у него? — усмехнулся Ерш.

— Совсем не как мы! — возмутился Скат.