Возвращение не гарантируется

Подойти к руководству, пересказать то, что услышал от экспертов, — все-таки фактура интересная… Задокументировать пистолеты — и можно уезжать…

Но не все в жизни так просто. К нему неожиданно подошел один из многочисленных оперативников — важняк из убойного отдела. Звали его Громобой — то ли за громкий командный голос и напористое поведение, а может, за что-то еще… Невысокого роста, плотный, небрежно одетый, с одутловатым лицом и большими, навыкате глазами, он знал всех, и его все знали, во всяком случае, он запросто здоровался за руку и с прокурорами, и с бандитами. Колтунова он тоже знал, а Павел Егорович знал его, потому что самым первым заданием молодого следователя была проверка материала о превышении полномочий майором полиции Сергеем Сергеевичем Николаевым, который и носил прозвище Громобой."

"Суть дела была проста, как хрустальная пепельница: опрашивая подозреваемого в квартирной краже несовершеннолетнего Ковырина, Сергей Сергеевич, со слов подростка, ударил его завернутой в полотенце хрустальной пепельницей в ухо, после чего из уха пошла кровь. Перфорация барабанной перепонки у подозреваемого действительно имелась, увесистая пепельница стояла у оперативника на столе, и полотенце висело на вешалке в углу кабинета, поэтому Павел Егорович, как его и учили в вузе, предложил майору Николаеву дать явку с повинной и активно способствовать расследованию преступления, что позволит смягчить наказание. В подтверждение своих слов он открыл Уголовный кодекс и показал Николаеву шестьдесят первую статью, которая и обещала такую преференцию. Но Николаев не заинтересовался предоставляемой ему замечательной возможностью и пояснил, что бить подозреваемых строго запрещено законом, а тем более несовершеннолетних, и уж тем более пепельницей, поэтому он никак не мог совершить такого беззакония! А если бы он все-таки ударил этого подлеца пепельницей в ухо, то тот прямо на месте отбросил бы копыта и не смог его оговаривать! Но такого произойти никак не могло, потому что у него рука бы не поднялась даже на такого негодяя, как состоящий на учете в полиции Ковырин!

Колтунову это объяснение показалось малоубедительным, но все остальные, включая начальников как в полиции, так и в СК, в него поверили, тем более что вина Ковырина в краже подтверждалась достаточными доказательствами. Дело кончилось отказным материалом, а Громобой на всех углах со смехом рассказывал, как зеленый следак «колол» его на явку с повинной. Особенно веселило рассказчика и слушателей, что Паша показывал шестьдесят первую статью УК, которую сам Николаев использовал чаще, чем новичок успел сходить в туалет за время пребывания в должности следователя.