Возвышение Меркурия. Книга 3

Сам он, после прибытия городовых, поменял свой тяжелый доспех на классический костюм-тройку. В какой-то момент его броня и оружие просто исчезли, в тот же момент сменившись одеждой.

Удобно. Тоже так хочу. Да и от гвардии бы не отказался. А ещё от всех осколков своей собственной «искры», чтобы в следующий раз спалить подобную чёрно-зелёную тварь одним движением брови, а не сражаться с ней на мечах. Возможно кое-кто из братьев со мной и не согласился бы, но я предпочитал эффективное и безопасное решение подобных проблем. Это точно лучше кровавой мясорубки.

Особенно, если в ней у врага имеется хотя бы один крохотный шанс на победу, а ты не контролируешь все обстоятельства.

До особняка мы добрались на автомобиле князя — по дороге он не переставал задавать вопросы по поводу маркиза и в конце концов, не выдержал. Снова набрав контакт на дарфоне, отдал приказ о штурме особняка.

Девушек я предупредил заранее, так что около ворот дома нас встречала небольшая делегация. Ласка и Медведь с мечами на поясе и в комплектах Защитников, а рядом Лера и Кристина в вечерних платьях.

Выбравшийся из машины Голицын, кивнул моим людям и чуть задержал взгляд на рыжеволосой девушке, чья грудь так и рвалась на волю из плена декольте.

Покосился на меня.

— Эх, будь я чуть помоложе, увёл бы у тебя служанку то. В баньке от такой цены нет. Ты послушай старика, да себе тоже баню поставь. А то девки скучают то поди вечерами.

Кристина расплылась в улыбке, но вот глазами пустила стрелу в мою сторону. Мол, смотри, как на меня мужчины реагируют. А ты почему нос воротишь?

Насупившаяся Лера сразу же шагнула вперёд, отодвинув её в сторону и начала по памяти произносить приветствие, которое видимо нашла и выучила при помощи дарфона.

Я же отправил Сандала за остатками родового перстня Голицыных, который хранился вместе с золотом.

К моменту, когда жрица закончила а князь ответил ей ещё одним кивком, осколки артефакта уже были в моей руке. Впрочем, патриций и сам их почувствовал — развернувшись ко мне, опустил взгляд на кусочки металла. И почти сразу помрачнел.

— Значит, и правда пытались убить. Зачем? Неужели из-за Саввы? Он же дурной, как жеребёнок.

Мордой своей тычет туда-сюда, копытцем бьёт, а ни беса в жизни не понимает ещё.

Укоризненно вздохнув, подставил ладонь, в которую я ссыпал части разнесённого на мелкие осколки артефакта. Чуть постоял, прислушиваясь к ощущениям.

— Столпин значит. И как только посмел, собака. Хотя, он под Юрой. Посмотрим, кто там виноват. Проверим.

Металл родового перстня растворился в воздухе, а Голицын внимательно посмотрел на меня.

— У тебя есть одна просьба, Василий. Говори.

Уже небольшой прогресс.