Вспоминай меня ночью

Почему нет?

ААААА!!! Потому, что - нет! Потому, что я - е*аный эгоист и не смогу пережить это!

Как будто меня кто-то спросит…

Хлоя разминается, наклоняясь вперед и доставая локтями до пола. Гибкая… И, перенеся вес на руки, плавно встает на предплечья, зависая ногами в воздухе. Ее свободная маечка съезжает вниз, оголяя прикрытую черным спортивным топом грудь. Немного побалансировав, она медленно встает  на «мостик» и рывком поднимается обратно на ноги. Очень изящно…

Я хочу ее…

В голову невольно лезут картинки нашей ночи… Такая чувствительная!

Мы, конечно, оба под коксом были, но… У меня дохера было телок, обдолбанных коксом, и ничего подобного не было все равно.

А она - воплощение чувственности.

Она и с ним тоже ТАКОЙ будет?

Не могу даже думать об этом!

Я - эгоистичный урод.

Рон так же, как и я, не может отвести глаз от нее, наблюдая за каждым нюансом движений.

Хлоя отлепляет от него наушники и прикладывает к себе, слегка наклоняя голову, чтобы прижать их оголенным точеным плечиком. Слушая музыку, она улыбается и показывает ему большой палец – «отлично». Отдав наушник,  отворачивается и уходит, замирая в центре сцены в ожидании музыки.

И вот колонки взрываются каким-то клубняком.

Ее руки взлетают в такт с басами, а пальцы превращаются в ритмичные вспышки. Рывок - и тело пружинит, подключаясь к рукам. Копна волос идет по кругу, демонстрируя мне на секунду изящную спину, и она откидывает ее  назад дерзким движением.

И понеслось!

Я завороженно слежу за ее танцем – она выкладывается по полной. Наверное, как и я, хотела выгрузиться от всего этого дерьма. Не могу отвести глаз, желая сейчас только одного – присоединиться к ней там. Но я не смею…

Просто стою и впитываю в себя ее драйв и ее страсть, которым не суждено быть направленными на меня. Она не делает сейчас никаких сложных связок и отточенных движений, просто сливаясь с ритмом, но ее экспрессия завораживает! Пытаюсь разложить это волшебство на связки и движения, но почти сразу отказываюсь от этой идеи. Зачем? Буду просто наслаждаться ею, пока могу.

Чувствуя кожей какое-то тянущее ощущение, оборачиваюсь. Рон смотрит на меня задумчивым и недовольным взглядом.

Б**ть, я, наверное, совсем не контролировал выражение лица, восхищаясь ею…

Мы встречаемся с ним глазами, и он кивает мне, прося выйти за ним.

Я подчиняюсь.

– Вы знакомы, так? – разворачивается он ко мне, когда мы заходим за звукоизоляционную завесу.

– Нет, – качаю я головой.

– Не е*и мне мозги. Я видел всю эту движуху – Хлоя, ты и Валери… Я видел, как она посмотрела на тебя, когда увидела возле пульта, и я сейчас видел, как ты смотрел на нее. Она из-за тебя плакала?

– Нет! – режу я. – Мы не знакомы.

– Не лезь к ней, Лекс, – просит он. – Она настоящая, искренняя, цельная, не такая, как вы. Не трогай ее.