Вспоминай меня ночью

Ольваре наблюдает за ее руками, раздаривающими щедрые ласки его питомцам, и его грудь часто вздымается. Он покусывает губы. И, невесело усмехаясь, поглядывает в мое лобовое стекло.

НЕНАВИЖУ этого хитрого, извращенного и жестокого пса!

Но она его любит…

Надеюсь, меня больше!

Он открывает дверь, запуская Хлою и танцующих вокруг нее собак. И оглядывается на меня последний раз, закрывая за собой дверь.

Все…

Там - их мир, и мне нет места в нем.

Ничья ли?

Выжимаю газ, и, оставляя на асфальте полосы черной резины, срываюсь с места. Мне нужна скорость, чтобы выветрить мою неуверенность и страх. И я газую…

***

– Алекс, финальная «репа» в субботу, в шесть.

Эрик. Пытаюсь въехать.

Я ждал ЕЕ звонка.

– Я буду, Эрик, – отвечаю на автомате и не в тему, так как, мысли совсем о другом.

– Конечно, бл*ть, ты будешь!

– Что там с местом? Решилось? – включаюсь, наконец, я.

– Да-а-а! – судя по голосу, он доволен и горд. – Тебя хотят в твоих «Сумерках»!

ЧТО?!

– Контракт уже заключен!

– Эрик, это – о*уенно плохая новость! Ты где?

Это нужно переиграть.

– Я в «Сумерках», у Хейл…Тебе привет… от Валери. Ты не мог бы подъехать?

Привет… от Валери? От Валери?!

– Я буду сейчас!

Влетая на стоянку для персонала, смотрю на красные неоновые вспышки. А я-то, наивный, думал, что попрощался с этим местом. Но все опять по кругу!

Не особо церемонясь, я прорезаю толпу и влетаю в холл – бархат и позолота. Это только сверху… Под ними - камень. А камень ничего не чувствует, только вытягивает тепло из всего, что к нему прикасается.

Ноги сами ведут меня к нужному месту – я двигался по этому маршруту не один год.

Не останавливаясь, быстро жму руки и, иногда, киваю старым знакомым – они удивлены… Да, я, бл*ть, и сам удивлен!

Ступеньки мелькают под ногами, толкаю знакомую дверь.

– … концертных часа… – поднимает на меня глаза Вэл, замирая на полуслове. – Привет, Алекс. Проходи… Чего застыл?

Эрик тоже переводит на меня взгляд, и я делаю шаг внутрь.

Глаза находят знакомые до тошноты символы: красное кресло, эротическая инсталляция на стене, алый маникюр, знакомый сладко-горький запах… Внутри неприятно сводит от ощущения дежа вю, и я ощущаю себя насекомым, залипшем в паутину.

Внезапно мой телефон оживает, и я на автомате тяну его из кармана – Хлоя.

Нельзя сейчас отвечать на звонок, но и не отвечать тоже нельзя…

– Да…

– Ты где?

Нельзя отвечать, но и не отвечать тоже нельзя.

– В «Сумерках».

– В «Сумерках»?! А что ты там делаешь?

Нельзя отвечать, но и…

– По работе…

– По работе?.. – ее голос затухает на последних звуках, и я понимаю, ЧТО я говорю.

– Нет, Хлоя! – прихожу в себя. – Это не…

– Хлоя?! – Валери внимательно впивается в мои глаза своими.

А я… Я опять косячу по-полной!

– Алекс? – зовет меня Хлоя, снова включаюсь, соображая как исправить ситуацию.