Вспоминай меня ночью

– Хлоя!

Я в ужасе и зол. Конечно же, на себя. Совершенно не готов сейчас к этому разговору.

– Член, пальцы, язык... тоже выкинешь?!

Не глядя на меня, хватает со стола свой телефон и отрывисто начинает лепетать что-то нечленораздельное, качая головой и не глядя на меня. – Прости… Я понимаю все… Прости… Я знала же, что… Черт, просто прости меня и все. Мне пора… Я что-то… Извини, я пойду!

И выскакивает из кухни.

ЖЕСТЬ!

Я хочу, чтобы она ушла сейчас?

Да. Потому что не готов говорить!

Я могу ее отпустить?

Нет. Потому, что нет!

Срываюсь за ней. Она на полу у стенки натягивает второй сапожок и подскакивает.

Ставлю около нее руки на стену, захватывая в плен. Закрывает глаза и дышит неравномерно и быстро.

Сказать ну вообще нечего!

– Хлоя…

Утыкается лбом мне в грудь, и я закрываю глаза.

– Хлоя, ты имеешь право говорить мне все, что я заслуживаю. Но… просто знай, что… Бл*ть!! - срывает меня.

Не имею на это никакого права, но...

- Я люблю тебя...

Глава 20 - Неопределенность

Замирает…

Не знает, что сказать?

Не надо ничего говорить!

Все, что она бы ни сказала сейчас, будет… не то.

– Ничего не говори только… – прошу шепотом, прижимая к себе.

– Я знаю, что это очевидно… Но я ХОТЕЛ сказать. И не извиняйся больше. Все, что ты сказала,… справедливо. Я вообще, бл*ть, не понимаю, что ТЫ делаешь рядом со МНОЙ… Я счастлив! Но никогда не пойму.

Снимаю с вешалки свою толстовку и накидываю ей на плечи. Во-первых, потому, что сегодня холодно, а во-вторых, потому, что там, в карманах, деньги на такси, а свои, наверняка, она забыла в рюкзаке. Ну, и в-третьих: хочу, чтобы с ней осталась частичка меня. Не могу держать ее больше. Это должен быть ее выбор. И мои ангелы хотят, чтобы Хлоя ушла и больше никогда не возвращалась сюда, а демоны ищут слова, которые заставят ее вернуться, когда она остынет.

Затыкаю обоих. Пусть решит сама.

Хлоя молчит, но не отталкивает меня. Она слушает мое сердце, и я больше не мешаю его монологу. Не знаю, в последний ли раз она в моих объятьях, поэтому снова закрываю глаза и просто чувствую, пытаясь запомнить ВСЕ – мягкость кожи, податливость тела, запах, шелк волос, касающихся сейчас моего подбородка. И ее губы, скользящие по моей коже.

Ее губы?

Боже… она целует.

Она целует мое сердце.

Успокаивает?

Прощается?

Одно второму не мешает.

Чувствую, что сейчас отстранится и уйдет. ЗНАЮ! И легкие, замирая, перестают качать кислород.

Давай уже, Хлоя…

Она впивается в мою кожу, потом одним движением ласкается о мой подбородок и выходит за дверь.

Все…

Рука автоматически накрывает грудь, пытаясь сохранить ощущение от ее последней ласки. Стекаю по стене на пол – побуду еще тут немного.

Думать сейчас нельзя, и я не думаю.

Просто сижу, прокручивая последние ощущения, как заезженную пластинку, это помогает удержаться и не идти сейчас за ней.