Вспоминай меня ночью

«Доброжелателей» хоть отбавляй…

Достаю сигарету, предлагая взглядом крошке, но она, ухмыляясь, стягивает прикуренную из рук Хлои, и та снова вынимает новую для себя.

Алиса прожигает меня взглядом. Заметила? Или догадывается? По*уй… мы дружим. Крошка будет молчать.

Молча, курим.

Хлоя докуривает первой и выскальзывает за дверь.

Сейчас начнется…

– Лекс, ты е*анулся?!

– Элли, не надо.

– Ху*и, ты морочишь девчонку? Она, бл*ть, ванильная до мозга костей! Родоки, конечно, буржуа, но! Ты же не думаешь, что она купит тебя в долгосрочное пользование?

– Заткнись, просто…

– Лекс?.

..

– Алиса. Ты гонишь!

– Нееет! Я не слепая. Ты клеишь ее! Нахе*а?!

– Отвали, кроха! Я ее не клею… Все не так.

– Лекс?

Заглядывает мне в глаза. А там - ответ, который ей не нужно знать. Который никому не нужно знать! И я отворачиваюсь.

– Ты, что, ЗАПАЛ?! – переходит она на ультразвук, вцепляясь мне в лицо руками и заставляя смотреть на нее.

Я закрываю глаза.

– ТЫ ОХРЕНЕЛ?!

– Элли, не лезь в это! – скидываю ее руки и выхожу из курилки.

Это, бл*ть, плохо. Но могло быть и хуже…

Хлоя в наушниках рядом с Роном. И меня опять сводит судорогами ревности.

В его руках ее плеер, и он что-то там мутит с кабелем, не отрывая от нее глаз.

– Вы закончили? – кричит им Шон. – Включай двенадцатый трек, попробуем под него.

Рон негромко врубает какую-то приятную миксовочку.

– Эй! – возмущенно кричит Шону Хлоя. – Это моя!

Тут же выскакивает на центр сцены, показывая мне и Шону язык, и начинает свою партию. Это что-то новенькое, и мы все пялимся, включая стрипов, которые что-то мутили на танц-поле. Они ее, вообще, видят в первый раз.

Рон делает громче.

Музыка ломанная, и Хлоя, пульсируя, красиво подламывается по спирали под каждый мелодичный рывок.

Срывая с волос резинку, добавляет к идеальной игре тела и их ритмичные всплески. Моя Пружинка пружинит, вибрируя и пульсируя, выдавая какой-то, только ей доступный, очаровательный хаос-поппинг и, чуть-чуть, тектоника, но рваного, как и музыка.

На мелодичном, чувственном проигрыше на несколько секунд срывается в такой эротичный и пластичный стрип, закрывая глаза и закусывая губку, что я теряю дыхание. А потом - опять игривая ломка – талия, бедра, плечи, руки, волосы… И снова проигрыш… Ее ротик чувственно приоткрывается, дополняя эротичную пластику.

В глазах секс и вызов!

О-о-о…

И эти ее перепады от невинной игривости к дерзкой сексуальности нахрен сносят крышу.

И не только мне.

Все, бл*ть, пялятся, открыв рты.

Она замирает на последних звуках, и мы аплодируем.

– Умничка! – хвалит Шон довольно улыбающуюся Хлою. – Оставляем за тобой! Для Алекса тогда Fire Hive, – бросает он Рону.

Я знаю эту композицию.

Хлоя, освобождая мне центр, чуть заметно подмигивает, и мое настроение тут же взлетает до небес.