Вперед в прошлое 9

Ну и еще надо расплатиться за очередную партию вина с сотрудниками винзавода, готовыми его продать, и отвезти ящики бабушке, а потом — на вокзал. Поскольку Анатольевич поломался, Каналья завален работой, это вызвался сделать Василий Алексеевич."

"Я позвонил Надежде, хозяйке участка. На фоне детского визга она подтвердила, что все в силе. Последний рывок — и можно выдохнуть. В шесть вечера в школе ёлка для девятых классов, которая закончится дискотекой. С подачи Гаечки наши решили устроить карнавал и взять с собой Игоря, который сидит в подвале сычом денно и нощно и совсем одичал. Он будет волком, девчонки вырезают ему маску из картона. У всех будут маски из картона, которые Боря разрисовывает. Не знаю, буду ли в состоянии присутствовать. Хотелось бы, потому я заказал брату морду доброго Ээха.

Мама прошлась в спальню, пожелала мне доброго утра — ну все, мое пробуждение обнаружено. Понеслась! На ее голос вышел Василий Алексеевич с листком бумаги, куда он записал, сколько вина мы берем, почем какую марку, и куда за ним заезжаем.

— Девяносто восемь тысяч семьсот, — резюмировал он, посмотрел на меня с сомнением. — Есть столько?

Ну вот и наше боевое крещение. Я вытащил из рюкзака пресс денег, разложил по кучкам, говоря:

— Это первому человеку, это второму, это третьему… четвертому. — Я накрыл три тысячные купюры ладонью. — Это вам за работу и на бензин. Поездка по точкам, поездка к бабушке, поездка на вокзал и передача груза.

— Ой, да ты шо, — отмахнулся Василий от зарплаты. — Мы ж свои!

— Любой труд должен быть оплачен, — припечатал я и принялся загибать пальцы: — Амортизация автомобиля — раз. Вы тратите свое время — два. Помогаете с разгрузкой — три.

Отчим взял деньги, шевельнув усами, посмотрел на меня одобрительно. Знал бы он, что на самом деле это не дедовы деньги, а мои!

Интересно, что было бы тогда? Его разорвало бы от зависти? Или он встроился бы в процесс добывания денег? Ума не приложу, какие мысли в его голове и чего от него ожидать. Он вызывает настороженность как чуждая форма жизни. Но чуждая — не всегда вредоносная.

— Пересчитайте, все ли правильно, — сказал я. — Все-таки вы ответственны перед продавцами.

Отчим шевелил губами, считая деньги, с любовью расправлял купюры и раскладывал их по номиналу.

— Верно, — кивнул он. — Давай завтракай, и поехали. Нас ждут с девяти и до двенадцати.

Я кивнул, сварганил два бутерброда, проглотил их, и мы поехали по точкам, которые все находились в нашем поселке. Василий все взял на себя: сам приходил к своим бывшим коллегам, сам расплачивался, сам приносил ящики с вином. Возможно, он действовал, как мама с акциями: говорил людям цену чуть ниже, чем готов был заплатить. Ну и пусть, главное, что он заинтересован и свою часть обязательств выполняет.