Закон подлости

- А про Глеба она сказала?

Галина Ивановна скорбно кивнула, а отец за сигареты схватился.

Глеб Голиков был парнем непутёвым, насколько Маша помнила. Вечный хулиган и задира. Обычно более старшие дети во дворе на младших внимания не обращают, особенно девочки на мальчиков, а вот Глеба Маша помнила. Несмотря на то, что они учились в разных школах, и у них во дворе Глеб появлялся временами, приезжая к родственникам погостить. Но знали его все, это уже многое говорит о человеке, разве нет? А когда подрос, звание хулигана сменил на малолетнего бунтаря, а после и преступника. То, что у участкового на Голикова толстая папка со списком правонарушений имеется, Маша знала прекрасно, как и любой человек в их дворе.

И вот теперь этот субъект к ним в родственники набивается, судя по всему.

- Сколько ему сейчас? – спросила Маша, пытаясь самостоятельно в уме посчитать.

- Да двадцать один уже. В прошлом году из армии вернулся. Чтоб ему пусто было, гадёнышу.

- Маша, ей же шестнадцать было!

- Галя, тише.

- Не могу я тише! Я посажу эту сволочь!

- Мам, ты заявление написала?

- Конечно, написала! – Галина Ивановна грозно постучала пальцем в стол.

– В милицию пришла и написала! Чтобы ему мало не показалось!

- А они? Приняли?

- А куда они денутся? – Галина Ивановна поднялась, руки в бока упёрла. Маленькая кухня места для манёвров не оставляла, и она просто стояла и тяжело дышала от возмущения. – Ты понимаешь, что я почувствовала, когда мне из училища позвонили? Теперь ведь все узнают, все буквально. Как людям в глаза смотреть?

- Мама, не преувеличивай, - попросила Маша. – Не она первая.

- Вот именно, что не она первая. И мы все прекрасно знаем, что говорят люди в таких случаях!

Маша посмотрела на отца, который хмурился и курил у окна.

А у матери спросила, невольно понизив голос:

- Какой срок?

Галина Ивановна тоже на мужа глянула и также негромко ответила:

- Большой. Семнадцатая неделя, Маша.

Маша лицо руками закрыла. На самом деле было от чего впасть в отчаяние. А мама взяла и снова головой в расстройстве покачала. Повторила:

- Не знаю, не знаю, что делать.

- А Светка?

- Истерит, - получила Маша вполне ожидаемый ответ. – Люблю, замуж за него выйду. А мы ничего не понимаем!

- Замуж? – удивилась Маша. – Ей семнадцать!

- Вот объясни это ей, нас с матерью она не слышит.

- Собирается нам в качестве зятя этого бездельника подсунуть! Доведёт меня до инфаркта!

- Ладно, давайте перестанем кричать, - попросила их Маша. – Нечего соседей веселить.

Павел Викторович согласно закивал.

- Вот это точно.

- А что с Глебом? – попыталась добиться Маша. – Его арестовали?"

"- Откуда же я знаю? Я утром была в милиции! Может, и арестовали. Я у Светки пыталась добиться, номер телефона узнать, а она в слёзы. Вот что с этой дурындой делать?

Маша вздохнула и тихо проговорила:

- Любовь.