Закон подлости

То есть, Маше пришлось нос задрать, чтобы попытаться быть с Дмитрием Александровичем на одном уровне, что она и сделала.

- Ты можешь быть немного более корректным? Это дом моих родителей.

- К ним корректным или к тебе?

- Ко всем.

Дима загадочно улыбнулся.

- Раз ты просишь…

- Вообще, я требую. Уважения. К себе.

- А я тебя уважаю. – Он смотрел ей в лицо и усмехался. По-особенному усмехался, и по-особенному смотрел, и Маша почувствовала, что у неё явственно и уже знакомо засосало под ложечкой. Харламов руку протянул, просто коснулся её талии, прикосновение было лёгким, но с явным умыслом, который Маша уловила и физически ощутила.

На кухне их ждали родители. Не вышли навстречу, как вчера со Стасом, наоборот, казались серьёзными и сосредоточенными. Они явно ждали появления гениального адвоката, который поможет, решит, рассудит. И Маша подозревала, что родители могут всерьёз удивиться, когда познакомятся с Харламовым лично.

- Мы очень благодарны, что вы решили нам помочь, - сказала Галина Ивановна, когда Харламов знакомился за руку с Машиным отцом. – Приехали специально…

- У меня была причина, - признался Дима, кинул на Машу быстрый взгляд.

"Павел Викторович тоже на дочь посмотрел, но Маша поспешила отвернуться к плите. Чайник на газ поставила, и вдруг осознала, что собирается готовить Харламову завтрак, впервые, и это на глазах родителей. А Дима ещё и посматривает на неё весело и со значением. Это его любимая манера – самому потешаться над людьми, при этом с загадочным выражением на лице.

- Я сейчас заезжал в ваше районное отделение полиции, правда, участкового не застал. Сказали, что он будет позже.

Маша обернулась.

- Правда?

Харламов присел на стул у окна, руки на груди сложил. И задумался в своей привычной манере. По сторонам не смотрел, родителям успокаивающих нотаций не читал, он думал о деле. Даже волосы взъерошил.

- Вы так быстро всё узнали? – Галина Ивановна всерьёз поразилась.

Харламов же носом дёрнул.

- Это самое простое. К тому же, мужики там неплохие оказались, сами всё рассказали. – Он поднял глаза на Машу. – Говорят, приходила вчера, заступница, печалилась. Ну, как не помочь?

- Я не заступница, - возмутилась Маша, - я адвокат.

- Ты адвокат, - подтвердил Харламов, и деловито покивал.

Павел Викторович неожиданно усмехнулся, видимо, отреагировав на его тон.

А Дима продолжил:

- Я попросил не допрашивать его без нас. Послушаем сами, понаблюдаем. Но, господа родители, - Маша после такого обращения, глаза закатила, но всем было не до неё и её реакций, - вам надо решить, что вы в итоге хотите получить. Думаю, Маша вам картинку нарисовала. И она совсем не радужная.