Закон подлости

Добычу Дмитрий Александрович выпускать явно не собирался.

- Это ты во всём виноват, - звенящим шёпотом выговаривала ему Маша.

- Конечно.

- Если бы ты не вмешался…

- Ты бы уже сажала розы в зимнем саду моей сестры.

- Упаси Господь.

Он тихо рассмеялся, разглядывая её. Потом сказал:

- Я тебя хочу.

- Дим, у тебя совесть есть? Мы на кухне моих родителей.

- Знаю. И это единственное, что меня останавливает.

Маша сделала осторожный вдох. Смотрела на него, и почему-то насмотреться не могла. Что было весьма опасным признаком. Не помнила за собой такой подростковой мнительности.

А тут мужчина, с которым она, по сути, плохо знакома, который чинил ей препятствия и создавал неприятности, просто на ровном месте. На которого она не уставала сердиться и возмущаться его поведением и затеями, но в то же время ей было с ним безумно легко. Разговаривать, спорить, даже ругаться. И сейчас, когда он столь радикально пытался решить проблему её семьи, она слушала его, возмущалась его идеями и простотой выводов, она понимала, что где-то глубоко внутри, на уровне подсознания, на том самом глубоком и недоступном никому, порой и ей самой, уровне, она начинает успокаиваться. Он приехал, ел приготовленною ею яичницу, разговаривал с её родителями, и Машу отпускал страх. Давний, наивный, можно сказать, что детский страх, что она с чем-то не справится, и этим всё испортит, себе и окружающим. Не было человека, который мог исправить её ошибки. До сегодняшнего дня не было. Но Маша отчаянно не хотела, чтобы им оказался Дмитрий Харламов, но поделать, кажется, уже ничего не могла.

В какой-то момент поняла, что они не одни. Голову повернула и увидела сестру в дверях. Света смотрела недовольно, приглядывалась, в основном, к гостю, Маше же в конце достался возмущённый взгляд.

А Дима ещё и отпустить её не подумал, так и держал на своих коленях. А Свете кивнул и немного подначил, поздоровавшись первым:

- Здравствуйте.

Света ещё больше надулась, но нехотя ответила:

- Здрасьте. – И тут же с кухни ушла, всерьёз изображая возмущение.

Харламов на Машу посмотрел. Прищурился, задумался о чём-то, затем головой покачал.

- Нет, - решил он, в конце концов, - не докажем мы совращение.

- В смысле? – насторожилась Маша.

Дима глаза на неё вытаращил.

- Мань, ты больше похожа на малолетнюю жертву совращения, чем она.

Там всё цветёт и пахнет. Она сама кого хочешь совратит.

- Дим, ты дурак? – не сдержалась Маша. - Это моя сестра.

- Только факты, дорогая. И ничего больше. Прокурор нам в лицо рассмеётся.

Маша руками ему в плечи упёрлась, заставляя Харламова её отпустить. Он отпустил.

- И что ты предлагаешь? – спросила она негромко, оглянувшись на дверь."

"- Я предлагаю выдать её замуж. Если уж девочке приспичило. Пусть мама с папой, и ты заодно, станут хорошими и всё понимающими.