Закон подлости

- Что ты знаешь о том, что меня устроило, а что нет? – возмутился Стас.

Анна Александровна протянула к сыну руку и погладила того по плечу.

- Стас, успокойся. – А на брата взглянула обвиняюще. – А ты не прав. Эта девушка… она поступила непорядочно по отношению ко всей нашей семье, а ты предлагаешь ей работу?

- Нюта, поступать непорядочно так, чтобы тебя не поймали, или хотя бы поймали не сразу – это суть моей профессии.

- Дима, что ты говоришь? – Люся совершенно простецки махнула на него рукой. – У тебя замечательная профессия, ты людям помогаешь.

- Ага, - отозвался Харламов, скрывая усмешку и не собираясь спорить с наивной Люсей.

Зачем лишать человека иллюзий? На племянника взглянул и решил спросить напрямую. – Ты чем недоволен? Тем, что она у меня работает? Так к тебе это не имеет никакого отношения.

- Правда? – ехидно переспросил Стас.

Дима серьёзно кивнул. Правда, после полюбопытствовал:

- Или тебе было бы приятнее, останься Маня в городской адвокатуре, по голову зарывшись в низкосортные дела? То есть, на том месте, которое ты ей определил в своих фантазиях?

- Маня? Она уже Маня? – Это Борис заинтересовался.

- А что? – ничуть не смутился Харламов.

– По-моему, ей идёт.

Анна Александровна схватилась за бокал с вином.

- Это какое-то бедствие. То есть, эта девушка. Она появилась, и спасения от неё нет.

- Нюта, ты перебарщиваешь, - качнул Борис головой. – Тебе жалко, что ли? Пусть работает. К тому же, не такое счастье, работать на твоего брата. Я-то знаю. Он душу из своих бедняг вынимает.

- У меня такое чувство, что душу вынимают из меня, - пожаловалась Анна Александровна, сверля брата взглядом. – Почему вы никогда меня не слушаете?

- Нюта, не передёргивай, - попросил сестру Дима, устав играть с ней в благожелательность.

– В этом доме всё происходит так, как ты хочешь. Взгляни хотя бы на сына. Он бы уже в свадебном фраке сидел, если бы не ты.

- Ты меня обвиняешь? – Анна Александровна возмущённо выдохнула. – И в чём ещё я виновата, по-твоему?

- Прекратите, - тихо попросила их Люся. – Это же семейный ужин.

Харламов старательно задавил в себе всколыхнувшееся недовольство и желание доказать свою правоту, чувство, что было ему так присуще. Выдохнул и примирительно проговорил:

- Я ни в чём тебя не обвиняю.

Вообще, давайте оставим эту тему. – На племянника взглянул. – И ты угомонись. Ты мужик или нет? Прими решение. Либо женишься, либо маму слушаешь.

- Дима! – воскликнула Анна Александровна, и едва ли салфетку в него через стол не швырнула.

Харламов же сестре улыбнулся, широко и ослепительно. И сказал:

- Я люблю тебя, сестрёнка. Ты у нас одна такая. Бесценная.

Борис Николаевич хмыкнул и согласно кивнул. Правда, при этом кинул взгляд исподлобья на Люсю, которая старательно делала вид, что за столом ничего не происходит.