Закон подлости

Он так произнёс её имя, с незнакомыми для неё интонациями, без всякого превосходства, насмешки, наставления. Харламов сидел на её кухне, пьяный, незнакомо печальный, смотрел на неё проникновенно, и Маша, как ни старалась, не могла заставить себя поверить в то, что он притворяется.

- Дима, ты устал?

Он вдруг кивнул."

"- Наверно. – Поморщился. – Не хотелось домой. – Харламов глаза на неё поднял, пьяно улыбнулся. – Ты со мной выпьешь?

Маша помедлила, потом сделала шаг к нему. Всё-таки протянула руку, пригладила ему волосы. Харламов обнял её, уткнулся лицом в её живот и даже что-то глухо проговорил, Маша не разобрала.

Но когда его руки на её теле сильно сжались, невольно выгнулась. В плечи его вцепилась и так застыла, всего на минуту, не отстраняясь и его не отталкивая.

- Когда ты уезжал, всё было хорошо, - осторожно заметила она.

Дима голову поднял, посмотрел на неё. Легко пожал плечами.

- И сейчас всё хорошо. Но захотелось выпить. Знаешь, Нютка, она способна выносить людям мозг даже из благих побуждений.

- Верю.

Он засмеялся, пьяно и не слишком правдоподобно. В его смехе было больше язвительности, чем искренности. А Машу он потеребил.

- Веришь? Она прошлась по тебе асфальтовым катком. Да и не только по тебе. Сидел сегодня за столом, весь такой печальный Ромео. Выглядел так, будто ему снова тринадцать.

Маша упёрлась ему в плечи ладонями, надеясь, что Харламов её отпустит, но тот сдавил её ноги своими коленями, и вырваться возможности не было. И наблюдал за Машей, ждал, что она предпримет. Она же быстро выдохлась, поняла, что спорить бесполезно, и теперь стояла с ним рядом. Руки ему на плечи положила.

- Я не обижаюсь на неё из-за Стаса. В конце концов, ему не тринадцать, как ты говоришь.

И свой выбор он сделал сам. Я если и злюсь… А я злюсь! – Он хохотнул. – То злюсь я на неё.

- Врёшь. – Дима погладил её по животу, потом руку под кофту просунул. – Из-за себя ты злишься. Что не дотянула.

- Неправда.

- Правда. Но это не твоя вина, малыш. Просто Нюта… Она по кирпичику строит вокруг себя идеальный мир.

- А я не вписываюсь?

- Ты не вписываешься.

- Я не идеальная?

Харламов голову назад закинул, посмотрел Маше в глаза и разулыбался. Головой покачал и с удовольствием проговорил:

- Нет. Ты не идеальная. И мне это нравится.

Где твоя спальня?

Маша попыталась расцепить его руки на своей талии, а пыл Дмитрия утихомирить.

- Мы не идём в спальню, Дима.

- Нет? – Он кухню оглядел. – Любопытно.

От его озадаченного вида стало смешно. Маша попыталась отступить. Попросила:

- Отпусти.

Он снова прижался щекой к её животу, Машу обнял. Потом неожиданно поднялся.

- Ты издеваешься надо мной уже три недели.

Она решила удивиться.

- Я на тебя работаю. И я тебе с самого начала говорила…

- Глупости. Я не могу работать, когда думаю о сексе.