Закон подлости

Добродушные и благодушные люди не занимаются бизнесом, тем более столь успешно. Просто Борис не считает нужным растрачивать себя в домашних стенах, отдав инициативу решать бытовые проблемы, супруге. Да и выходило у Анны Александровны это куда лучше, по крайней мере, то, что относилось именно к быту. Но, кажется, сейчас Борис винит себя за столь доверчивое отношение со своей стороны, и к решениям жены, и к поведению сына. Борис Николаевич выглядел если не взволнованным, то опечаленным. И ему требовалось утешение.

- Для этого и приехала Люся, - сказал Харламов, по пути к дому сестры. Он сказал это с каким-то особым оттенком, то ли насмешки, то ли обличения. Только Маша не поняла, кого именно он обличал."

"А вот теперь Люся встретила их в гостиной и Маше обрадовалась. Благо, что Анны Александровны поблизости не было, и она проявлению этой радости не помешала ни словом, ни делом. Маша женщине улыбнулась. Люся выглядела привычно старомодно, в простецкой хлопковой юбке и белой кофточке, но это, кажется, лишь добавляло ей обаяния. Маша знала, что Люся всего на пару лет младше Бориса Николаевича, но она никак не выглядела на свой возраст. Аккуратная, милая, улыбчивая, и даже красивая, не смотря на то, что она на свою красоту не обращала никакого внимания, а, возможно, и тщательно её маскировала. Маша допускала такую возможность.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, здравствуйте, - засуетилась Люся. И погладила Машу по плечу. Сначала её, потом Дмитрия. – Вы приехали как раз к обеду.

- Так и планировалось, - проговорил Харламов, он абсолютно не радовался, даже Люсе. Маша знала, что это от усталости и раздражения, которые не покидали его в последние дни. Но в какой-то момент он постарался взять себя в руки, и Люсе улыбнулся. Даже поинтересовался: - Когда ты приехала?

- Утром. Но совсем не потому, что мне кто-то сообщил о случившемся, - пожаловалась она.

- Видимо, не нашли слов. И что, как ты отреагировала?

- Дима, как я могла отреагировать? Это всё ужасно, настоящая трагедия.

- Ещё бы…

- Человек умер. Молодой человек. Это ужасно несправедливо.

- А будет ещё хуже.

- Зачем ты так говоришь?

- Потому что так и есть.

Маша прошлась по комнате, присела рядом с Харламовым на диван. Посмотрела на него и попросила:

- Поаккуратнее.

Тот лишь руками развёл.

- Говорю, как есть.

- Люся, извините его, он устал. Совсем не спит.

- Я сплю, - воспротивился Дима, недовольно покосившись на неё, словно Маша выдавала военную тайну потенциальному противнику.

- Два часа на диване не считается, Дима.

Харламов недовольно поджал губы и отвернулся от неё. А Люся за ними наблюдала, с интересом. А затем запросто спросила:

- У вас всё хорошо?

Маша от её вопроса смутилась, а вот Димка причмокнул губами и, кажется, пожаловался:

- Она меня воспитывает.