Запрещенная реальность. Том 1

 — Я этого чуху тоже узнал, он брал на арапа моего давнего кореша.

«Милиционер» лапнул было кобуру пистолета, но Матвей выстрелил, всадив пулю аккурат в ремешок, державший кобуру.

— Я же сказал — не дергайся, гад, маслину[32] схлопочешь! Давай выкладывай, какая падла на меня вашу хевру[33] навела.

Налетчики переглянулись.

— Тебе же говорят… — начала брюнетка.

— А ты закрой хавало, — повел стволом пистолета в ее сторону Матвей. — С бабами вообще у меня разговор короткий. Ну?

«Милиционер» облизнул губы.

— Понимаешь, у нас в конторе кто-то пытался качать права…

— Копер! — одернула его брюнетка.

Тот отмахнулся.

— Вроде бы как в защиту твоего… кореша, ну а ты был в его конторе, когда туда пришли… из частного агентства, вот мы и проверяем… Адрес дал нам шеф, к нему все вопросы.

— Лажанулись вы, люди. Илюха действительно старый мой сламщик, кореш, а насчет остального… Я олень[34], а не сявка, хотя и провел срок на даче[35], фигура[36] у меня всегда при себе, и облома я не люблю. А теперь хиляйте отсюда.

Боевики Белого гуськом потянулись к выходу. «Милиционер» оглянулся на пороге:

— За что сидел-то, олень?

— За торговлю «воздухом», — скривил губы Матвей.

 — В особо крупных размерах.

«Милиционер» кивнул: он знал, что «воздух» на фене означает «деньги».

После их ухода Матвей прибрал в комнатах и полчаса просидел в ванной под душем, отходя. Проанализировав свое поведение, остался доволен. Его не узнали как «щупача» офиса Шмеля — это раз. Профессионалом рукопашного боя он явно не выглядел — это два. Зато хорошо сыграл роль непрофессионального бандита, получившего «образование» в колонии, — это три. Налетчиков он сбил с толку — это четыре.

Пусть проверяют, начальники особняка под Нюренгри подтвердят кому угодно, что у них сидел Матвей Соболев, осужденный за валютные операции на пять лет, и освобожден досрочно «за примерное поведение».

Правда, точила душу тайна: каким образом Горшин отгадал, что ему понадобится пистолет? И главное, каким образом Шмелю удалось так быстро определить адрес конспиративной квартиры, принадлежавшей «Смершу»?

БУСИДО[37]"

"Премьер-министр Михаил Сергеевич Краснорыжин слыл человеком рассудительным и спокойным. Он никогда никуда не спешил, взвешивал каждое свое слово и, казалось, не говорил, а вещал.

На самом деле медленно и тяжело говорил он только затем, чтобы скрыть природное косноязычие, но даже при этом проглатывал окончания слов, и понять его иногда было непросто.

Окна громадного кабинета премьера выходили в парк вокруг «черно-белого дома», и видеть подъезжавшие машины он не мог, однако то и дело подходил к распахнутому окну, чтобы глянуть на стену деревьев, скрывавшую паркинг. Премьер ждал гостей и нервничал, потому что они опаздывали.