Запрещенная реальность. Том 1

Может, пока не поздно, тихо-мирно уволиться?

— Погоди немного, — задумчиво произнес полковник; они спустились во двор и ждали сообщений оперативной службы, передав по рации дежурному. — Тут возникает вопрос: почему позвонили именно нам, в ОРБ МУРа, а не в ближайшую префектуру? Кто мог знать наши телефоны?

Агапов задумался:

— Шпана — явно нет, воры в законе и компания — тоже вряд ли. Мог знать кто-то из милиции.

— Вот, — поднял палец Синельников. — А еще точнее — кто-то из наших оперов, больше некому. Давай-ка поищем."

"В патрульной машине запищал телефон: дежурный сообщил, что у метро «Октябрьская» обнаружен пустой милицейский «газон» с мигалкой, принадлежавший ОРБ.

— Придется объявлять всероссийский розыск, — вздохнул Агапов.

— Никуда он из Москвы не уедет, — убежденно заявил Синельников. — Будет искать убийц, как и мы. И найдет… если только их не найдут раньше «фискалы».

Как ни старался Матвей успокоиться, прогнать мысли о гибели друга и хоть на время забыть о проблемах, спал он в ту ночь плохо, сон сморил его только в четвертом часу утра. Гибель Ильи потрясла Матвея, заставила пересмотреть многие правила внутреннего распорядка, а также нормативы контакта с внешним миром.

Нет, он не ожесточился, не возненавидел всех и вся, но жизнь требовала изменить стандарты поведения, привести их в соответствие с реалиями, в частности, откорректировать навыки ганфайтера-волкодава, профессионального перехватчика, человека боя. Правда, выйти на новый уровень сил можно было лишь с помощью Горшина, сам по себе физический тренинг не позволял достичь нужной кондиции.

В ночных кошмарах Матвею мерещилось, что он борется с убийцами Ильи, раз за разом проигрывает, и он вскакивал с постели в холодном поту.

Потом, не то во сне, не то наяву, пришел Тарас с необычной идеей излить душу и оправдаться. Был он тих, задумчив, грустен, с лица не сходило виноватое выражение, но говорил он какие-то странные слова и даже угрожал.

— Откуда ты взялся? — спросил Матвей холодея, натягивая простыню до подбородка; одна половина сознания принимала происходящее за сон, вторая предупреждала об обратном.

— От верблюда, — остроумно заметил Тарас, присаживаясь на краешек кровати.

Был он одет в какой-то немыслимый, отливающий золотом черный костюм, то ли трико, то ли наряд ниндзя, и время от времени как бы исчезал из поля зрения, только глаза оставались висеть в воздухе, полные тоски и внутренней боли.

— Что тебе надо?

— По-моему, тот вопрос должен задать тебе я. Ты звал — я пришел.

— Я не звал!

— Ошибаешься, паранорм, звал. Полем пси-связи ты не владеешь, я имею в виду — сознательно, но пользоваться им можешь. Что с тобой происходит?

— Убили друга…

— Знаю, я не о том.