Запрещенная реальность. Том 1

Но схватку с кунгфуистом закончил лишь спустя минуту: никак не удавалось нанести нокаутирующий удар, противник ускользал, стоически держал непрямые удары и наносил ответные, достав пару раз Матвея на уклонении. В конце концов Матвей разозлился на себя, рассчитал дыхание, успокоился и поймал охранника на атаке, нанеся ему точный удар ладонью в гортань, по точке рэн-сэн. Парень свалился без звука, удар вызвал рефлекторную остановку сердца, и Матвею пришлось несколько секунд массировать ему грудь. Убивать мастера только за то, что он профессионал, не хотелось.

К чести Чураго, он не закричал, не полез под кровать и не стал звать на помощь, просто сидел и смотрел на бой. Желтые глаза его светились, как у кошки."

"— Я тебя вычислил, — сказал он слегка севшим голосом, не пытаясь бодриться. — Ты тот самый ганфайтер. Соболев, кажется?

— Он самый, — коротко ответил Матвей. Прислушался к звукам вокруг, прикинул резерв времени: две-три минуты, и надо убираться отсюда. — Такое впечатление, что обо мне знают все спецслужбы, — продолжал он, останавливаясь у кресла и глядя сверху вниз на Вадима Борисовича.

 — А ведь я агент степени «четыре нуля», высшей степени секретности, и знали обо мне лишь непосредственные начальники. На ком вы испытывали «глушак»?

— На Ивакине.

— Так я и думал.

— Я в этом не участвовал.

— Не все ли равно? Кстати, все тело Ивакина было в царапинах и порезах…

— К нему применили… В общем, в него пальнули из «болевика»…

— Так! — Матвей присел на лежак, глядя перед собой. — Значит, это правда… «болевик»… излучатель боли то есть… Я думал, слухи о его разработке — туфта.

— Испытан и успешно применяется.

Матвей кивнул. «Болевиком» называли генератор биополя, вызывающего шумовые наводки в нервных узлах. Говорили, что человек от боли теряет над собой контроль и может даже сам вырвать себе сердце. Верилось в это с трудом, но смерть Ивакина подтверждала слухи. Он убил себя сам, чтобы не страдать и не проговориться.

На лице Матвея, видимо, отразились все его чувства, потому что генеральный прокурор перестал снисходительно улыбаться и побледнел.

— Все равно тебе не уйти отсюда, — быстро сказал он.

— То же самое говорил и Банкир, — с мрачной улыбкой произнес Матвей.

 — Но ведь он потом умер?

Чураго побледнел еще больше.

— Чего вы хотите? Я и так сказал вам все, даже больше…

— Не все. Где девушка?

— Кто? — изумился Вадим Борисович.

— Мою девушку забрали люди Купола. Банкир сказал, что причастны к этому делу вы или Георгий Георгиевич.

— Вот сволочь! Я ничего не знаю! Я даже не слышал, есть ли у вас девушка. Но, скорее всего, Геращ… Банкир прав — это дело рук босса. Уж очень он на тебя… на вас осерчал. Больше, чем на все «Чистилище».