Запрещенная реальность. Том 1

Смотреть на это кровавое месиво было жутко, но гости смотрели, не слишком переживая, изредка обмениваясь впечатлениями.

Трупы унесли, двор очистили от оружия, отрубленных голов, рук и ног, смыли кровь, и он снова стал красивым и чистым.

— Вы видели результаты обработки человеческого материала, — начал Ельшин, — психотронным оружием, способным подавлять волю человека до пороговых значений, отменяющих инстинкт самосохранения. Кроме того, это оружие, а именно суггестор «удав», именуемый в просторечии «глушаком», можно в принципе применять для воздействия на психику, сознание, поведение и желания любого индивидуума.

В перспективе — создание излучателей, осуществляющих скрытое управление поведением больших сообществ людей. А сейчас заключительное испытание. Вы увидите действие «глушака» и еще одной разновидности психотронного генератора, так называемого «болевика», на испытателях. Судьба этих «кроликов» пусть вас не беспокоит, они знали, на что шли.

Зрители с любопытством уставились на двух спотыкающихся молодых людей, которых вывели во дворик помощники генерала. Это были Матвей Соболев и Василий Балуев.

Чуть в стороне еще один служитель держал за руку девушку, порывающуюся броситься к двоим испытателям. Однако никто из гостей генерала так и не спросил, что это за «кролики», добровольцы они или нет, что их привело сюда и что с ними будет потом. В принципе гостям все это было глубоко безразлично.

Процедура испытаний «глушака» оказалась простой и внешне не впечатляющей, зато включение «болевика» превзошло все ожидания. Первый из «кроликов» кричал так, что звенело в ушах, корчился, изо всей силы бил руками о плиты, пытался содрать с себя кожу и вырвать глаза, пока не потерял сознание от шока.

Второй тоже начал было кататься по двору, рычать от боли и царапать тело ногтями, но потом вдруг перестал и метнулся к прозрачной перегородке, за которой, скрестив руки на груди, стоял генерал Ельшин. «Кролик» убил четверых охранников, прежде чем его удалось скрутить, что произвело на зрителей довольно сильное впечатление.

Он и на излучение «глушака» реагировал иначе, не так, как первый испытатель. Тот превратился в робота, а второй, справившийся с разрядом «болевика», лишь на второй минуте непрерывного облучения стал проявлять признаки находящегося под наркотическим «кейфом» человека.

Движения его стали замедленными, неуверенными, он вдруг упал, приподнялся, глянул в сторону девушки, которая давно потеряла сознание — то ли от ужаса, то ли по другой причине, крикнул что-то нечленораздельное и упал лицом вниз.

— Кто это? — вполголоса поинтересовался у соседа представитель французских военных кругов. — Не похоже, что это доброволец. Да и дерется он, как дьявол.

Ельшин услышал француза.