Запрещенная реальность. Том 1

— Ну что, пришел попариться? — проворчал он, разомлевший от жары и пара.

— Если по службе — уволю!

— Увольняй. — Полковник принялся, кряхтя, раздеваться. Рядом с могучим шефом он смотрелся как китайская джонка рядом с атомным ледоколом. — Пошли попаримся. Или ты уже вкусил на полную катушку?

— Докладывай.

— Нашли труп первого заместителя мэра…

Пиала хрустнула в ладони Синельникова, горячий чай выплеснулся на мощную ляжку, но Александр Викторович даже не поморщился.

— Шкуро?! Бориса Натановича? Где?

— Ниже третьего водозабора на Москве-реке. Две пули в спине.

— «Чистилище»?

— Неизвестно, записок при нем не обнаружено. Да и обычно три «К» сообщает о своих жертвах сразу.

— Начал действовать приказ министра, запрещающий публиковать заявления «Чистилища», передавать по радио и телевидению. Н-да, брат, принес ты новость. Придется подключать «орунов».

Агапов кивнул. «Орунами» негласно называли работников ОРРУ — отдела по расследованию «резонансных» убийств, то есть убийств, всколыхнувших общественность.

— Что еще вы нашли?

— Художника.

— Кого?

— Художника-графика, который предположительно рисовал эмблемы для «СК» и «ККК».

Это ж твоя идея была, забыл? Художника зовут Шерхов Сергей Борисович, работает в основном на издательство «Армада», хотя известен и в других издательствах. Я видел его работы. Несколько статичен, но профессионал крепкий.

— Кто с ним беседовал?

— Никто. И я хотел бы пойти к нему сам. Или с тобой. Если ты не против, составь компанию.

— Негоже начальнику МУРа заниматься оперативными делами лично… Ладно, поехали после ужина. Адрес знаешь? Прихвати на всякий случай группу реагирования.

— Обижаешь, начальник. — Агапов помахал рукой и потопал голышом по коридорчику к двери в парилку, откуда изредка просачивались струи пара.

ЗАЩИТА «РЮРИКА» (продолжение)

Василий возник из темноты сзади Самандара.

— Никого, он один.

— Итак, «проводник», — холодно сказал Матвей. — Вам есть что сообщить по существу? У нас тут неотложные дела.

Колючие холодные «щупальца» коснулись головы, проникли под череп, попытались пройти глубже — в мозг, но Соболев увеличил плотность защитного экрана — на уровне ощущений, иллюзий, нервных токов, — и «щупальца» растаяли.

Это подтверждало догадку Матвея, что «случайно» появляющийся на его пути директор Международного исследовательского центра боевых искусств Самандар Вахид — «проекция» Конкере, Монарха Тьмы.

— Давай «сделаем» его, чтоб не мешался под ногами, — предложил Василий, и тотчас же Самандар оказался рядом с ним, провел в немыслимом темпе серию «казацкий веер», от которого Балуева унесло в кусты, без дыхания, с гудящей головой, хотя он и поставил винтовой блок.