Запрещенная реальность. Том 1

Поймал взгляд Соболева, покривил губы:

— Пришлось его слегка побить… не сдержался. Уходим?

— Давай записку оставим, раз уж мы с тобой «чистильщики».

— Это идея. Жаль, нет фирменных бланков с эмблемой «ККК»."

"Они вернулись в спальню, где поперек рухнувшей деревянной кровати лежала туша Жеребца, вырвали чистый лист бумаги из тетради в серванте, и Василий под диктовку написал красивым каллиграфическим почерком: «Маракуц, это предупреждение — последнее. Еще одного не будет. В плане ликвидации ты — в первых рядах. Готовься предстать перед судом Всевышнего». И значок «ККК».

Потом Матвей вспомнил лаконичность текстов настоящего «Чистилища» и отредактировал послание. Окончательно оно звучало так: «Боксер, это твой приговор».

— Годится, — одобрил Василий. — Коротко и сердито. Пусть попсихует, покрутится в роли жертвы.

Афонин спал, когда они нашли его там, где оставили, — у кустов. Друзья подхватили его на руки, донесли до машины и уложили на заднем сиденье.

Через полтора часа — в четыре утра — «таврия» подкатила к дому Василия, и президент «Рюрика» был посажен в ванну отмокать, где он сразу уснул.

— Иди, я справлюсь один, — сказал Василий. — К одиннадцати утра он явится на работу свеженький как огурчик.

Матвей пожал руку друга и поехал домой.

В одиннадцать они встретились у входа в здание, где располагалась контора «Рюрика»: Афонин в новом костюме, чисто выбритый, энергичный, уверенный в себе, хотя и со следами побоев на лице, — он уже успел побывать дома, успокоить семью, — Василий в затрапезной штормовке и залатанных джинсах и Матвей в плаще, с модным белым шарфом на шее.

Поприветствовали друг друга как ни в чем не бывало. Проводили взглядами хорошенькую девушку, со слезами тащившую пьяного молодого мужика, скорее всего мужа, который, еле ворочая языком, матерился и обещал кого-то поиметь.

— Всю жизнь поражаюсь, — сплюнул Василий, — чем такие ублюдки привязывают к себе жен! Смотри, какая красавица! На кой он ей нужен такой? Что ее держит около него? Любовь? Не верю! Чего ей не хватает?

— Ума, — сказал Афонин, входя в вестибюль.

— Успокойся. — Матвей похлопал Балуева по спине. — Ты свою массажистку отыскал?

— Еще не звонила, и меня это уже начинает волновать.

Ну что, до вечера? Пойду объявлюсь на работе. Встречаемся у меня?

— У Кристины. Попробую уговорить ее уехать на время вместе со Стасом. Ты не смог бы отвезти их к моему деду под Тамбов?

— Отвезу, если ничто не помешает. Чует мое сердце, скоро надо давать ответ «Чистилищу». С одной стороны, мы с тобой вроде бы как уже работаем на него; а с другой — влезать в чужие игры смерть как не хочется.

— Вечером решим. Кстати, надо бы проверить слова Самандара…

— Вход в Храм на даче Елыпина? — сразу понял Василий.