Запрещенная реальность. Том 1

А что касается охраны… нет в мире защитного средства против личного телохранителя! Я о себе лучше сам позабочусь.

— Тогда как же выйти из положения?

— Как шутил мой отец: «Единственный выход из положения — это роды…» Ты Соболева нашел? Что он так долго решает, когда даст ответ?

— Я съезжу в Рязань еще раз, если понадобится — привезу его силой. В запас Соболева никто не увольнял.

— Ну-ну, не перестарайтесь только. Парень должен быть с нами, каша заваривается такая, что скоро грянет война спецслужб, в которой выживет сильнейший. Да и нам, когда размотаем главные дела, понадобятся перехватчики.

"

"— Да, скандал с этим списком разгорелся сильнейший! — Холин кивнул на злополучный номер «Известий» с информацией «Чистилища». — А верхам хоть бы что! Утерлись, сделали вид, что все идет нормально, и снова за прежнее. Их разве что атомной бомбой взять можно, и вряд ли «Чистилище», несмотря на заверения, доберется до верха пирамиды.

— Боюсь, доберется.

— Почему боитесь?

— Потому что тогда к власти придет «СС», то есть Сверхсистема мафиозно-государственного толка, и это будет конец демократии, свободы, духовности и личности.

К власти придет сверхтоталитарная машина, которая не позволит никому слова сказать против.

— Ну, тут вы уж перегнули, Андрей Витальевич, времена Сталина прошли.

— Кто знает… Дай Бог, чтобы я был не прав!

СОПРОТИВЛЯТЬСЯ НЕЦЕЛЕСООБРАЗНО

В почтовом ящике Матвея ждало письмо от Лиды. Сестра сообщала, что ей сократили срок пребывания в тюрьме и через полгода выпустят. Просила еще разок приехать, навестить детей, но более всего радовалась, что ее Леонид приехал к ней с передачей и навещает теперь ее регулярно. Сдвинулось, видно, что-то в душе мужика: не то жену пожалел, не то детей… не то себя, подумал Матвей, дочитав письмо.

На перевоспитание шурина он не особенно надеялся, помня известное высказывание Эйнштейна: «Я не верю в перевоспитание других».

Попозже съезжу, подумал Матвей, пусть немного улягутся страсти и здесь, и там.

Приняв душ, он позвонил на работу и узнал все новости лично от Афонина. Сергей Сергеевич, судя по голосу, был бодр и доволен судьбой.

— Мы тут посовещались, — сказал он, — и решили повысить кое-кому жалованье. В том числе и тебе — в два раза. Не возражаешь?

— Другой бы на моем месте возражал, а я так нет, — засмеялся Матвей.

 — Фирма не разорится?

— Не должна, все-таки мы делаем полезные дела, да и перспективы весьма заманчивы, иначе известные тебе лица не стали бы наезжать.

— А как прошел день?

— Все тихо, твои хлопцы ведут себя выше всяческих похвал. Кудёму я отпустил на неделю, пусть придет в себя, нехорошо ему. Все! До завтра.

Матвей пожелал в душе Кудёме и его семье пережить горе и залез в свой компьютерный уголок для систематизации полученных сведений.