Запрещенная реальность. Том 1

Генерал торговал не просто оружием, но лучшим оружием, с грифом «совсекретно». К тому же — по нашим разведданным — он один из боссов Сверхсистемы, последний из тех, кто работал еще на Купол. Поехали домой, Вася, отдохнем.

Василий молча зашагал за комиссаром «Чистилища», который так же, как и он, умел передвигаться по лесу совершенно бесшумно.

ВСТРЕЧНЫЕ ПЛАНЫ

Заседание Совета безопасности готовилось в большой тайне, поэтому проходило не в Георгиевском зале Кремля, как обычно, а в хоромах поскромнее — Оружейной палате, ухищрениями техники превращенной в абсолютно застрахованный от прослушивания спецбункер.

Совет уже заседал здесь два раза: когда решалась судьба Госкомоборонпрома, Федеральной службы контрразведки и Службы внешней разведки, а также разрабатывался план «Крымской кампании» — силовое возвращение острова в лоно Федерации по «просьбе народа Крыма».

На этот раз вел совещание не президент, а всесильный глава службы безопасности генерал Коржаков, и речь шла о недопустимо беззаконной деятельности «ККК», организации, замахнувшейся на «честь, ум и совесть» государства — ее гигантский, непомерно раздувшийся чиновно-бюрократический, коррумпированный Институт Власти.

Впрочем, вслух такие определения властных структур никто никогда не произносил даже в личных разговорах, не говоря уже о кулуарах.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения генерала Коржакова — инициатива сбора Совета исходила от него, — было убийство «чистильщиками» заместителя министра обороны Бурлакова. Со времен захвата больницы в Буденновске Шамилем Басаевым, полевым командиром дудаевского войска, когда погибло больше ста пятидесяти человек, правительство не находилось в большей опасности, подвергаясь угрозе не просто отставки, политического ухода в небытие, но угрозе физического уничтожения! Правда, убийство Бурлакова взволновало не только Коржакова, но и всех участников заседания, четверо из которых попали в список на уничтожение, опубликованный в газетах «Чистилищем».

Но самым отвратительным фактом глава службы безопасности президента считал не убийство, а послание «чистильщиков», ставшее достоянием журналистов, в котором говорилось о «подвигах» казненного. Многие из этих «подвигов» тянули в принципе на десять — двенадцать лет тюрьмы, но были и такие, за которые с ходу можно было давать «вышку». Члены Совета безопасности, читавшие послание, все это знали, в душе соглашались со справедливостью приговора, примеряли его к себе, и атмосфера заседания была весьма унылой.

— Что произошло в Тушине, господин министр? — обратился к Гусеву Коржаков. — Почему там оказались ваши люди? И почему покушение все же удалось, Сергей Вениаминович? — Коржаков бросил взгляд на директора ФСБ.