Запрещенная реальность. Том 1

ФСБ отпадала, потому что Матвей как бы уже работал на нее, «Смерш» не имел причин действовать столь нагло и жестоко, из столичных контор оставались только Министерство обороны и Купол, то есть преемница Купола — Сверхсистема, но к ним вполне могли присоединиться и местные силовые структуры: рязанский ОМОН, обиженный когда-то Соболевым, и боевики Маракуца. И с теми, и с другими следовало разобраться."

"К сожалению, ни отец, ни мать Кристины не смогли толком описать бандитов. Все они были одеты одинаково и выглядели братьями, разве что командир выделялся ростом и легким акцентом.

Это вполне мог быть Алимбаев, подумал Матвей. Мог быть и Пауль Кийк. Что ж, мужики, долг платежом красен.

— Они сказали, что придут еще, — добавила Ольга Николаевна, зябко кутаясь в пуховый платок. — Ты уж поосторожней там, Матвей, не ввязывайся в драку.

— Я буду осторожен, — пообещал Матвей, целуя ей руку.

На работу он ехал медленно, обдумывая свои дальнейшие шаги, но мыслить свободно мешала память, которая болезненно возвращала в прошлое, прокручивая слова, сказанные когда-то Монархом Тьмы: «Ты приносишь несчастье всем, кого любишь, с кем дружишь и к кому привязан…» Как оказалось, слова Конкере имели тенденцию сбываться, и это означало, что в ближайшее время следовало пересмотреть свои принципы, освободиться от привязанностей и жить одному… как Горшин! В принципе Тарас жил один много лет, посвятив себя одному делу — мести.

Но вряд ли он хотел так жить…

Президент «Рюрика» выглядел, как и всегда, элегантно, уверенно, и общаться с ним было приятно. Матвею он обрадовался, но тот поспешил вылить ему на голову ушат холодной воды:

— Сергей Сергеевич, я должен уехать.

— Что такое? Надолго? — Афонин не сел за стол, а остался стоять рядом. — На неделю, две?

— Боюсь, что гораздо больше. Может быть, навсегда.

— Что случилось? — На лицо президента легла тень.

— Так складываются обстоятельства. Вот сдам дела заму, поговорю с ребятами и… в общем, увольняйте.

— Может, зарплата не подходит? Скажи, сколько надо.

— Нет. — Матвей поколебался немного, но правды сказать шефу не мог. — Я буду неподалеку, в столице, так что, если понадобится моя помощь, приеду.

— Понимаю. — Афонин погрустнел. — Уходят умные и добрые люди, остаются… не очень умные и не очень добрые.

— Это я-то добрый? — слабо улыбнулся Матвей.

— Все больше убеждаюсь, что умных и добрых мало, — продолжал Сергей Сергеевич. — Все больше умных и злых, а еще больше — злых, трусливых, жестоких дураков, работать с которыми — значит не уважать себя. А ведь приходится… Ладно, решай свои проблемы, — оборвал он себя. — Жаль терять такого работника, да что поделаешь. Ты ведь не передумаешь?

— Мне тоже жаль расставаться, — искренне ответил Матвей.