Запрещенная реальность. Том 1

В Москве, а по сути — в стране, образовались четыре конкурирующие силовые структуры: Федеральная служба безопасности плюс ГУБО — одна, Министерство обороны и Сверхсистема — другая, «Чистилище» — третья и Генпрокуратура плюс МВД — четвертая. Есть и еще одна подсистема — служба безопасности президента, но ее амбиции не идут так далеко, как у остальных.

— Между ними мечутся еще две подсистемы, коррумпированные меньше других: военная контрразведка и Московский уголовный розыск, — добавил Парамонов. — И все они конфликтуют, увеличивая подпороговый хаос. Как только порог взаимодействия будет преодолен…

— Начнется война на уничтожение, — закончил Самандар все с тем же насмешливо-ироничным, мрачноватым огоньком в глазах.

 — Хаос. Уцелеет ли государство, не знаю, но может не уцелеть реальность! Что для живущих в ней равносильно катастрофе. Вот теперь и думайте, стоит ли вам влезать в эту кашу, чтобы изменить потенциалы, или не стоит.

Матвей сел в уцелевшее после налета кресло, глубоко задумался, ища в памяти эзотерические тексты, созвучные услышанному. Двое людей, в силу разных причин вставшие на Путь во Внутренний Круг, с не меньшей сосредоточенностью и не без сомнений смотрели на него.

Наконец Матвей первым прервал затянувшееся молчание, твердо взглянул на Парамонова:

— Что вы предлагаете мне делать?

— Как уже было сказано, у нас разные подходы к…

— Нет, я имею в виду вас лично. Что вы предлагаете делать?

Парамонов искоса посмотрел на Самандара. Тот усмехнулся, покачал головой.

— Кажется, этот молодой человек выбрал ваш Путь, Иван Терентьевич. Сожалею, что не могу помешать. Желаю удачи… всем нам, но не уверен, что пути наши не пересекутся.

И Самандар исчез. Только ветер прошелестел по комнате, шевеля разбросанные листы бумаги.

— Он поспешил, — тихо произнес Матвей. — Я еще не знаю, чей Путь мне ближе и каким пойду я.

— Я знаю, — кивнул Парамонов. — Выбор остается за вами. Но я всегда смогу помочь, если потребуется, и буду неподалеку. Одна просьба: не ошибитесь в оценке ситуации, как сегодня. Ибо настанет час, когда перед вами встанет проблема выбора гораздо более значимых категорий, чем собственная жизнь и смерть. Идемте, оставаться здесь более нельзя, я имею в виду не столько квартиру, сколько город.

Матвей погасил выключатель, перекрыл воду, запер дверь и вышел за Парамоновым на улицу. Они молча сели в джип, думая каждый о своем. Потом Соболев понял, что к прошлому действительно нет возврата, что впереди его ждет совершенно иная жизнь, полная зигзагов и неожиданностей, и у него внезапно защемило сердце. Надо будет разыскать Ульяну, подумал он какой-то частью своего сознания, на что другая возразила: ради чего, многоженец? Ты и так знаешь, что Уля — лишь авеша Светлены.