Запрещенная реальность. Том 1

А если что нужно еще узнать, обратись к генералу Первухину, он объяснит.

Строй притих. Здоровые мощные молодые мужики молча разглядывали новичка, отказавшегося выполнять приказ командира.

Белоярцев почесал переносицу, пребывая в затруднении, потом махнул рукой."

"— Я кое-что слышал о ганфайтерах, но ты попал в команду, где нет слабаков. Я знаю возможности каждого, и все знают меня. Кем бы ты ни был в прошлом, сейчас обязан повиноваться мне. Иначе…

— Иначе что? — поднял бровь Матвей.

— Заставим, не таких обламывали, — бросил левофланговый строя, заместитель Белоярцева капитан Натанович.

— Ну-ну, — только сказал Матвей. — Удачи вам, ребята на этом благородном поприще. Пойду-ка я, пожалуй, поговорю с начальством, ошиблось оно в назначении.

Он повернулся спиной к строю, направляясь к проходной, и услышал, как Белоярцев скомандовал с ленивым пренебрежением:

— Покажите ему, что такое «Гроза».

Отряд состоял из тридцати человек, мастеров рукопашного боя, в большинстве своем офицеров, отобранных из разных подразделений ФСБ, прослуживших в спецподразделениях не один год, знавших специфику отношений в подобного рода группах и умевших действовать эффективно в любой обстановке.

Справиться с ними со всеми в манере Брюса Ли не представлялось возможным, ибо киношный бой, когда на героя наскакивают по одному или в крайнем случае по двое, — это не реальный бой, в котором перед подразделением стоит задача захвата противника любым способом. Тут уж не до рыцарского этикета, чистых приемов и поединков чести. Поэтому, когда от строя отделилась пятерка волкодавов ОБЕДа и развернулась дугой, охватывая идущего к выходу новичка, Матвей сделал единственно правильный выбор: перейдя в состояние меоза, метнулся вдруг назад, на проходе уложил набегавшего сзади бойца, достал второго в прыжке, благодаря бога, покровителя драки, что тот не предложил ему более высокую плотность боя, и, с шипением разрезая воздух, за десятые доли секунды приблизился к Белоярцеву.

Командир «Грозы» был сильным «супером», не уступавшим ни одному реальному коммандос, но с мастерами класса «абсолют» он тягаться не мог. Матвей предложил ему секундный выбор в тактике схватки, оценил угрозу, перешел в темп и провел удушающий прием, известный адептам боевых стилей под названием усиро куби симэ[138].

Шепнул на ухо побелевшему Белоярцеву:

— Останови своих псов, командир. Если я начну играть в полную силу, многих придется отправлять в реанимацию.

— Отбой! — прохрипел майор, когда Матвей отпустил его, помассировал горло. Лицо Белоярцева не сразу приобрело естественный цвет, но во взгляде, брошенном на Соболева, было больше удивления, недоумения, недоверия и восхищения, нежели ненависти.