Запрещенная реальность. Том 1

Вы понимаете?

Василий ошеломленно глянул на Матвея, перевел взгляд на Хранителя.

— Вы что же… хотите сказать, что Соболев… аватара?!

— Еще нет, но — надежда на него. Очень многое зависит от его деянии, мыслей, переживаний, устремлений, от выбора пути. Аватара должен обладать шестью качествами: силой и властностью, могуществом, величием, мудростью и самоотречением. И прежде всего — самоотречением.

— Что ж, в таком случае мне это не грозит, — с грустной уверенностью и философским спокойствием отозвался Матвей. — Я есмь человек… и давайте о другом. Все эти разговоры об аватаре смешны.

— Давайте о другом, — согласился Матфей. — В скором будущем вам придется выдерживать атаки на уровне глубокой психики — витальные и ментальные. Витальная атака, «затемнение просветленного», действует на сознание, ментальная — увод с «путей истинных» — на подсознание. Вам надо научиться защищаться от них. Существует техника уклонения от психического удара путем перехода на другую частоту психического состояния. Мы научим вас этому. Надежда на аватару, как бы вам ни были неприятны эти намеки, остается.

— Но почему все-таки именно я? Не Посвященный, не человек Круга, не иерарх?"

"— Каждый человек получает по наследию полный пакет генетических программ, в том числе и ранее не использованных, и тех, которые должны, работать через тысячи поколений. Но только сильные личности, способные к самоотречению и смирению, имеют шанс генетического резонанса, поднимающего их на уровень Великого Деяния. Ищите Учителя, юноша.

— Ученик должен соответствовать уровню Учителя.

— Горе и боль — вот самые доброжелательные Учителя. Но вы поймете это позже. Думайте, будем думать и мы.

Матвей понял, что аудиенция окончена, встал, поклонился и пошел к двери, взяв в руки куртку. Василий, вконец осоловев, сраженный свалившейся на его голову информационной бомбой и не в меру разыгравшимся воображением, молча последовал за ним.

Парамонов, ожидавший у крыльца, сразу понял все по их лицам и, не говоря ни слова, повел к машине. В кабине, посидев минуту неподвижно, Матвей обвел прозрачно-голубым взглядом лица сидящих и прошептал:

— И все же этот путь, наверное, тоже не мой… — Матвей словно очнулся. — Пора действовать, монсеньеры. Который теперь час?

— Два ночи.

— Я иду за той, которой принес столько горя… — Матвей прервал сам себя, поясняя:

— Я иду за Кристиной. Вася, ты как?

— Обижаешь, аватара, — пробурчал Балуев.

— Мы пойдем туда вместе, — мягко и решительно проговорил Парамонов. — Потом расскажете, как сложилась беседа.

Ульяна за рулем, посматривая на отрешенное лицо Матвея, тронула машину с места.