Запрещенная реальность. Том 1

Еще через пять минут он закрывал за собой дверь-шкаф в кабинет Белого, чувствуя неловкость в спине: во-первых, автомат «гном» и два пистолета «волк» увеличили вес рюкзака и ощутимо связали маневренность, а во-вторых, штаб отряда проснулся и повел охоту за объектом вторжения. Причем повел оперативно и умело, что невольно отметил Матвей. Путь ему преградили уже у кабинета Белого — Дадоева.

Он не зря тренировал периферическое зрение, которое намного увеличивало зону обзора, и мог видеть, что делается за спиной, не оборачиваясь. Выскользнув в коридор, где по-прежнему царил полумрак, Матвей двинулся было тем же путем, что и шел сюда, но уловил сзади тусклый блик и нырнул вниз и влево за выступающую из стены коридора колонну. По стене сыпануло горохом — били из автомата «гном» с расстояния в десять-двенадцать метров. И Матвей вынужден был ответить тем, что имел, — тремя звездочками сякэнов[21].

Послышались два вскрика, стрельба прекратилась. Матвей метнул туда же магниевую гранату размером с грецкий орех, чтобы ослепить противника, и прыгнул в обратную сторону. Вспышка догнала его у двери в спортзал. А за дверью кто-то попытался ударить его по голове чем-то вроде дубинки, оказавшейся прикладом карабина. Благодаря хорошо развитому чувству опасности и быстрой реакции Матвей убрал голову, и удар пришелся на правое плечо, сразу обездвижив руку. Но ударить второй раз сидевшие в засаде, а может быть, идущие по следу не успели. Видя их силуэты — трое с пистолетами и карабином, — Матвей не стал рисковать с поиском болевых точек и вырубил всех троих русским вариантом сиори, что с японского переводилось как «надломленная ветка» и означало удар ребром ладони по носу.

В проделанное им отверстие в окне пришлось прыгать ласточкой, потому что в зал вломилось человек десять сразу, все в пятнистом обмундировании, настроенные очень решительно. Однако и в палисаднике Матвея ждали «бурные аплодисменты, доходящие до мордобития». На сей раз это были девицы Белого, вооруженные плетьми и кусари — боевыми цепями. Вероятно, они занимались неподалеку тренингом и были вызваны по тревоге прямо из зала.

От всего финального действа веяло театральной постановкой, игрой, предназначенной для каких-то высокопоставленных зрителей, и Матвей даже подумал: уж не снимается ли эта ночная охота на пленку? — но девицы дрались не киношно, вполне ощутимо и жестоко, поэтому пришлось в ответ действовать так же, исключив из участия в схватке уровень разумного влияния с его призывом к совести: «Это же девушки!» Помог Матвею собраться первый же удар плетью, обжегший правую руку, потихоньку обретавшую чувствительность и подвижность.