Запрещенная реальность. Том 1

Крутятся, кто как может, некоторые приворовывают… — Хозяйка снова взмахнула рукой: — Ничего, выдюжим. Спасибо, что приехал. Я письмо от отчаяния написала: нахлынула вдруг тоска, тошно стало, хоть плачь, ну я и… Ты уж не обижайся, а?

Матвей встал, обнял Лиду, чмокнул в щеку.

— Все нормально, сеструха, все образуется. Ты молодец, ей-богу, твоей энергии и мужик позавидует. Я тут поживу у вас два-три дня, попробую разобраться да и помогу чем.

Лида спохватилась:

— Ах я курица беспамятная, расслабилась вовсе, а коровы недоеные стоят. Да и я хороша — все о себе да о себе, вечером поговорим о твоих делах, Матвейша, а я побежала.

Располагайся в гостевой комнате.

До вечера Матвей искупался в реке, помлел на местном пляже, обошел все хозяйство Нестеровых и встретил из школы детей, которых больше года не видел; занятия давно закончились, но все ребята теперь работали на пришкольном участке.

Прошелся по селу, приглядываясь к усадьбам и к людям, понаблюдал за сонным царством колхозного машинного двора, но в правление заходить не стал, только выяснил, где находятся «апартаменты» председателя и участкового инспектора.

Лида освободилась лишь к десяти часам вечера, и Матвей снова поразился запасам ее физических и душевных сил. На отдых ей оставались буквально минуты, а она еще пыталась что-то читать на сон грядущий и заниматься детьми. Поговорить не удалось. День выдался трудный, и Лида уснула, сидя на кухне за чашкой чая. Матвею самому пришлось укладывать племяшек, читать им на ночь стихи и рассказывать страшные истории, что он сделал не без удовольствия.

Прежде чем уснуть в чистой и свежей постели, Матвей поразмышлял над поразительной откровенностью Горшина, выдавшего ему, по сути, главную тайну «Чистилища».

Неужели он настолько уверен в новом сотруднике, пусть и проявившем себя в деле однажды? Или расчет строится на другом — проверка? И структура «Стопкрима» на самом деле иная? Как и названные лидеры — комиссары? В таком случае за кого он принимает профессионала-контрразведчика? Настоящий ганфайтер никогда не клюнет на информацию, добытую без труда, и ничего не предпримет, не проверив ее. Но если сведения верны, Горшин рискует не зря, ведь он рассчитывает каждый свой шаг. Что он задумал? Или все идет по плану, как и должно быть?

Так и не придя ни к какому выводу, Матвей переключил внимание. Вспомнился Ивакин, настроение пропало. Матвей не был сентиментальным, несмотря на филологическое образование и тягу к романтике, но о гибели Ивакина сожалел. И дал себе клятву выяснить, кто и каким образом его убил. В самоубийство Ивакина не верилось, несмотря на вывод судмедэкспертов. Тайна убийства полковника еще ждала своего выяснения.