Жена моего мужа

По идее, клад должен был оказаться прямо возле урны. Но нет, пусто!

Амалия почти без сил прислонилась к стене. Я, оправдывая легенду, пару раз щелкнула фотоаппаратом, и Вадим моментально привел все в порядок. Получив за труды триста рублей, он разочарованно протянул:

– Маловато, ваша сестра пятьсот в прошлый раз давала.

– Какая сестра? – насторожилась я.

Могильщик понял, что проболтался, и забубнил:

– А мне чего? Попросили помочь… Жалко девку стало – плакала, убивалась по дедушке! И сами они все сделали, я только замуровал потом, так что тут полный порядок, ругаться не след…

Я достала из портмоне хорошенькую пятисотрублевую бумажку и повертела перед его носом:

– Давай рассказывай по порядку!"

"В самом конце мая уже после закрытия кладбища, часов в десять вечера, приехали девушка и парень. Девчонка худенькая, коротко стриженная, волосы торчат в разные стороны перьями, юноша черноволосый, с пышными усами. Он называл спутницу Яной. Вадим подрабатывал сторожем, поэтому преспокойненько глядел в дежурке телевизор, когда парочка ввалилась в каморку. Парень вытащил большую бутылку водки, девка – пятьсот рублей. Они попросили вскрыть нишу Зайца. Вадим покривлялся для порядка, но потом пошел в колумбарий. Сначала принялся по привычке волынить и отправился на целый час в сарай искать инструменты.

Когда могильщик вернулся, доска с именем Зайца стояла аккуратно прислоненная к стене. В руках у парня была большая сумка, очевидно, в ней он принес на кладбище необходимые для работы молоток и ломик. Вадиму осталось только вернуть доску на место. Зачем парочка лазила в нишу, мужик так и не узнал. Урна с прахом стояла на месте и выглядела нетронутой. Молодые люди молча подождали, пока он замазал последний шов, потом Яна подхватила сумку и двинулась к выходу. Парень задержался и, нехорошо усмехаясь, ласково проговорил:

– Не рассказывай никому, не надо, – потом словно невзначай распахнул пиджак, и за ремнем брюк Вадим увидел тускло поблескивающую в свете фонаря рукоятку пистолета.

Но окончательно Вадим испугался, глянув в голубые, прозрачные глаза парня.

– Настоящий отморозок этот ваш родственничек, такому убить – раз плюнуть. Пристрелит и в печку сунет, благо тут рядом, – делился могильщик. – Так что, если в нише что не так, у девки той с мужиком и спрашивайте. Это же надо придумать, за месяц два раза прах тревожить, плохая примета, значит, скоро в семье снова похороны.

Он недовольно бубнил, капая жидким цементом на дорожку. Потом подхватил ведерко и, продолжая рассуждать о странных родственниках Зайца, поплелся в контору.

Я поглядела на спутницу. Амалия сидела на траве, совершенно не думая о новой юбке. Видно, женщине было совсем нехорошо.