Жена моего мужа

Возьмите в буфете, на верхней полке, конверт, там документы.

Я вытащила зеленую книжечку – «Свидетельство о рождении». Медведев Антон Леонидович, мать – Цимпанелли Людмила Эрнестовна, отец – Леонид Сергеевич Медведев.

– Вы его мама?

Людмила кривовато улыбнулась.

– Когда-то была ею. Во всяком случае, рожая, думала, что произвела на свет сына, а оказалось, что чудовище. Да вы гляньте, там в буфете альбомчик с фотографиями.

Толстые картонные страницы старого альбома сохранили карточки. Быстро промелькнули – младенец, школьник, подросток… С первого взгляда стало ясно, что передо мной снимки того самого парня, что подходил к Зайке в библиотеке. Но я-то точно знала, что Антон приходится братом Веронике, неужели так жестоко ошиблась и иду не по тому следу?

– Дочери у вас не было?

– Только мальчик, – покачала головой Людмила и беззвучно заплакала. – Господи, – приговаривала она сквозь слезы. – Господи, вот наказание послал, за что?

Я попыталась ее успокоить, наконец больная перестала рыдать и принялась рассказывать печальную историю. Людочка родилась в семье цирковых артистов Эрнесто и Клары Цимпанелли. Фамилия в мире искусства известная. Прадедушка когда-то приехал в Москву из Италии, да так и осел в столице, женившись на русской бабе. Из поколения в поколение Цимпанелли были циркачами, а точнее – воздушными гимнастами. Жизнь детей цирка, как правило, ужасна. И у Людочки от детства осталось только одно воспоминание – она постоянно куда-то едет вместе с родителями. Цимпанелли мотало по Советскому Союзу. К двенадцати годам девочка бросила считать города, в которых побывала. Порой меняла за три месяца восемь школ, и ни о каком систематическом образовании речи не шло. Но ни Эрнесто, ни Клара не убивались по этому поводу. Они сами еле-еле умели читать и писать, а среди их коллег было несколько человек, ставивших в ведомости на зарплату против своей фамилии крестик. От девочки требовалось идеально выполнять сальто, арабески и фляки, а наука!.. Черт с ней, Людмиле все равно предстояло провести жизнь на арене. Так бы оно скорее всего и случилось, но в восемнадцать лет у девушки обнаружился порок сердца, и цирк пришлось бросить."

"Родители, несмотря на преклонный для циркачей возраст, продолжали работать, Людмилу отправили в Москву к дальней родственнице. Девушка выучилась на гладильщицу и стала работать на швейной фабрике, где пошивали мужские костюмы. Коллеги, узнав, что Мила – бывшая цирковая актриса, завистливо вздыхали. Но молодая женщина впервые в жизни была счастлива. Фабрика дала ей комнату в коммуналке, и она жила на одном месте, никуда не ездила. У нее больше не болели спина и ноги, и девушка укладывалась спать в девять вечера.

Фабрика подарила Милочке и любовь.