Жена моего мужа

Да, в ней действительно предусматривалось несколько постельных сцен, но не ради показа секса, а для того, чтобы полнее донести до зрителя авторский замысел. И вот теперь его выгнали, грозят арестовать, а все потому, что прямо и открыто высказал свою позицию в искусстве.

Яков Миронович мигом вспомнил, как его самого нигде не брали на работу, как приходилось в шесть утра тяжелой лопатой сгребать мерзлый снег, и моментально решил взять парня под крыло.

Он объяснил ректору, что театр – автономная сфера и выступать на сцене станут те, кого он пригласит. А если высокое начальство не согласно, пожалуйста, он прямо завтра отправится вместе с коллективом под сень автодорожного института, куда его давно приглашают.

Ректору пришлось идти на попятный. Антон остался в ведущем составе.

Потом пропала из сейфа довольно большая сумма денег. Правда, называть сейфом простой ящик, открывающийся, если хорошо подергать, мог только Яков Миронович. Подозрение пало на сторожа, и вечно пьяного мужика с позором выгнали. Следом исчезли бриллиантовые серьги и кольцо Алены, оставленные в гримерной перед зеркалом.

Двенадцатого сентября Когтев почувствовал себя плохо и поехал домой, объявив актерам, что репетиция отменяется. По дороге он вспомнил о забытых на столе ключах и вернулся.

В кабинете у открытого «сейфа» с пачкой купюр в руках стоял Антон. Яков Миронович тут же понял, кто совершил все предыдущие кражи. Медведев моментально принялся рассказывать, что он-де шел мимо кабинета, услышал шум и увидел тень человека, выскальзывавшего в окно. Вошел в комнату и решил закрыть ящик, а деньги на всякий случай взять с собой. Мало ли, вдруг грабитель задумает вернуться…

Он говорил убедительно, смотрел прямо в лицо Якову Мироновичу честными глазами. Мило улыбался. Но опытный режиссер не поверил парню. Указал пальцем на забранное решеткой окно и ехидно протянул:

– Наверное, и впрямь тень покушалась на грабеж, так как человек во плоти просто не пролезет сквозь прутья.

Медведева выгнали с позором, рассказав всему коллективу о причине увольнения. Ректор, покачивая головой, радостно повторял: «Предупреждал о моральном облике данного субъекта. Хотите посмотреть, какую ленту мерзавец продавал?» И он сунул Якову Мироновичу видеокассету.

Это оказался еще один удар. Вместо высокохудожественного фильма о человеческих взаимоотношениях – самая низкопробная порнуха со сценарием типа «рояль в кустах». У бедного Когтева от злости чуть не случился сердечный приступ. Но настоящие беды были еще впереди.

Любимая жена Алена вдруг начала болеть. Несколько дней пролежала, отказываясь от еды и повернувшись лицом к стене, потом пришла поздно вечером к мужу в кабинет и сообщила совершенно невероятную вещь.