Жена моего мужа

Может, убийцу следует поискать среди «героев» таблоида?

Медленно переваривая оригинальную мысль, я выпала наружу. Уже вечер, а душно, словно в бане. Часы возле метро «Тверская» показывали ровно семь. Бог мой! Ведь Римма Борисовна просила обязательно приехать к ужину, чтобы встретить предполагаемую невесту Геры.

Когда торопишься, вечно не везет. Так и на этот раз: попала во все возможные пробки и дорулила до Ложкина только в начале девятого.

Из столовой слышались смех и звяканье посуды. Я вошла в комнату. Да уж, прием по полной программе!

На столе, покрытом кружевной скатертью, красовался серебряный чайный сервиз, никогда не покидающий буфета. Очевидно, на сегодняшний вечер свекрови забыли о желудке и печени, потому что на тарелках горкой громоздились эклеры, кексы и печенье. Чуть поодаль стояли масленка и две плошки – с красной и черной икрой. Блюдо с французскими сырами, тарталетки, пирожки, сандвичи с колбасой…

– Дашенька, – радостно прощебетала Римма Борисовна, – а мы тут сели слегка перекусить. Тебе что положить?

«Белковый омлет» – чуть было не слетело с языка, но я вовремя опомнилась и сообщила:

– Чай с лимоном, пожалуй, выпью.

– Все фигуру бережешь, – укорила Нина Андреевна.

– Правильно, – вступила в разговор невеста, – один миг в зубах, всю жизнь на бедрах.

Я со вздохом оглядела говорившую. Судя по всему, она никогда не разжимает зубов, потому что довела себя почти до скелетообразного состояния. Маленькое, размером с кулачок, скукоженное личико, обтянутое желтоватой кожей. Вокруг глаз густая сеть мелких морщин, возле носа то ли веснушки, то ли мелкие пигментные пятна. Волосы редкие, какие-то общипанные, да и зубы не слишком хороши – желтоватые и кривые.

– Главное для женщины – сохранить фигуру, – продолжала Регина, – мне со спины двадцать лет дают!

«Зато с лица на все пятьдесят тянешь», – подумала я и перевела взгляд на принарядившегося Геру. Наверное, мужик бегал сегодня весь день по магазинам, выискивая костюмчик. Светло-сиреневый мятый пиджак подчеркивал узенькие плечи и довольно впалую грудь жениха. Впрочем, на толстом животе он не сходился. Желтая шелковая рубашка и светло-зеленый галстук. Скорее всего в каком-нибудь бутике хитрые продавцы всучили простофиле данный прикид, выдав его за последний писк парижской моды.

Вздохнув, я принялась прихлебывать чай, краем уха вслушиваясь в разговор.

– Я человек творческий, – вещала Регина, – тонко чувствующий, и в мужчине ищу родственную душу. Сама хорошо зарабатываю, но лучше будет, если супруг окажется со средствами.

– Кем вы работаете? – робко осведомился Гера.

– Торгую экзотами, – сообщила Регина.

Повисло молчание. Потом Римма Борисовна переспросила:

– Простите, не поняла, чем торгуете?

– Экзотами.