Жена моего мужа

– Бабульку уволили, – сообщило небесное создание, методично жуя жвачку, – дома небось внукам кашу варит!

– Адрес дайте."

"Продолжая катать во рту «Орбит», девчонка лениво полистала записную книжку.

– Проезд Сурова, 8, квартира 3.

Я двинулась на улицу. В ларьке купила «зимнюю свежесть» и сунула в рот подушечку. Может, и правда, зубы белее станут? Вон у новой секретарши какие, просто барсучьи клыки.

Отчаянно работая челюстями, из бардачка выудила карту и стала искать проезд Сурова. Бог мой, Новокосино! Это уже почти Петербург, или Минск, или не знаю какой город ближе к данному району, потому что у меня географический кретинизм.

Стало совсем жарко и душно. Наверное, пойдет дождь. Над Садовым кольцом плыл смог, я выехала из тоннеля и стала перестраиваться в правый ряд. Приторможу на минутку и куплю баночку холодненького.

Вдруг сзади раздался рык сирены, и громовой голос заорал: «Вольво», государственный номер 654 КЕ, немедленно остановитесь!»

От испуга затормозила моментально. Боже, что я наделала, раз меня так ловят! Задавила пару старушек и не заметила?

Из роскошной белой машины, украшенной всевозможными милицейскими прибамбасами, лениво выбрался парень и, поигрывая дубинкой, двинулся ко мне. Я постаралась изобразить самую приятную улыбку, а то еще стрелять начнет.

– Ну, – не представившись, рявкнул страж дорог, – почему после выезда из тоннеля фары не выключили?

От негодования я чуть не лопнула. Нашел преступление!.. Полная благородного возмущения, хотела раскрыть рот, но в ту же секунду поняла, что произошла просто непоправимая катастрофа.

К сожалению, у меня с детства отвратительные зубы. Мучаюсь с ними всю жизнь и к сорока годам приобрела несколько протезов, часть из которых – съемные. Все стоматологические работы делала во Франции, поэтому сверкаю белоснежной улыбкой, вызывая зависть наивных людей, полагающих, что видят просто редкостно здоровые зубы. Как все обладатели искусственных зубов, хорошо знаю, что жвачка – не для меня. И вот теперь противный «Орбит» намотался на пластмассу, плотно склеив челюсти.

– Чего молчишь? – продолжал приставать гаишник.

Я отчаянно работала языком, пытаясь очистить клейкую массу.

– Пьяная небось, – обрадовался милиционер, предвкушая добычу.

Я безнадежно помотала головой.

– Немая, что ли?

Черт бы тебя побрал, вот настырный. Придется платить штраф. Я вытащила наружу обмотанный жвачкой протез и злобно прошипела:

– Сколько с меня за фары, только отстань!

Парнишка в изумлении уставился на мою руку.

– Что это?

– Зубы, тебе какое дело? И вообще, я по ночам вампиром работаю, видишь, какая бледная.

Милиционер махнул палкой и пошел назад.