Жена моего мужа

– Родя, – раздался негодующий женский голос, и в кабинет вплыла полная женщина с царственной осанкой. Вошедшая была одета в красный халат, расшитый парчовыми драконами. Но домашнее одеяние смотрелось на ней как дорогое вечернее платье.

– Вы что себе позволяете, Родион Михайлович? – спросила жена.

– Ну прости, милая, – забормотал сразу ставший ниже ростом старик.

Так, понятно, кто в доме маршал.

– Из какого издания будете? – поинтересовалась супруга.

– Газета «Пограничник».

Генеральша расцвела:

– Вот и чудесненько, пойдемте пообедаем, за столом и потолкуем."

"Меня препроводили в огромную столовую. На гигантском столе дымилась супница размером с хорошее ведро. Генеральша наполнила доверху глубокую тарелку, смахивающую на таз, и передала мне.

– Спасибо, э… много очень!

– Наталья Михайловна, – представилась супруга. – А вы, кажется, Даша? Ешьте, ешьте, а то очень худенькая, просто светитесь.

Калошины принялись с невероятной скоростью работать ложками, в свой борщ они положили примерно по двести пятьдесят грамм сметаны каждый. Я безнадежно пыталась вычерпать ложкой бездонную миску. Вообще не ем супа, а в поданной емкости запросто можно было нормы ГТО по кролю сдавать! Спасение пришло неожиданно. Извинившись, Наталья Михайловна вышла на кухню. Генерал хлопнул себя по лбу: «А водочка!» Он порысил в кабинет. Я затравленно глядела на борщ. Но тут раздалось цоканье когтей, и в столовую влетел молодой пит-буль с горящими глазами и улыбающейся мордой. Схватив «тазик», я быстренько поставила его на пол и сказала:

– Извини, не знаю, как тебя зовут, но, будь другом, съешь быстренько!

Громкое чавканье послышалось незамедлительно. И минуты не прошло, как тарелочка опустела. Я вытерла салфеткой морду спасителя.

– Скушали? – обрадовалась Наталья Михайловна, неся гигантское блюдо с жареными курами.

Пит прочно уселся около меня.

– Билл, не мешай, – велел Родион Михайлович.

– Что вы, пусть сидит, – испугалась я.

На мою тарелку положили чуть ли не целого бройлера и гору картошки. Да, «Скандалы недели» явно врали – здесь не питались хлебом и кефиром.

Генерал принялся выплескивать обиды, я внимательно слушала, засовывая потихоньку в огромную пасть Билла куски ароматной курятины.

– Я с негодяем расправился по-военному, – сообщил старик, – без всяких там интеллигентных штучек-дрючек.

– Убили! – ахнула я. – Так это вы застрелили Сеню?

– Какого Сеню? – изумился Родион Михайлович. – Кого убил? Накостылял Димке по шее, он хоть и молодой, да куда ему против меня.

– Что за Дима? – удивилась в свою очередь я.

Выяснилось, что не так давно генерал уволил с работы шофера, молодого парня, большого любителя выпить.