Жестокая сказка

Музыка раздражает. И яркие всполохи слепят.

- Везде обрабатывай, - говорит Ахметов, когда я замираю.

- Но...

Осекаюсь. Нет никаких «но». Придётся и член его мочалкой обтереть.

- Руками, - жестко произносит Ахметов.

Пораженно смотрю на него. Боюсь уточнить.

- Можешь ртом, - криво усмехается.

Лучше руками. Сжимаю челюсти и делаю то, чего он хочет. Механически, на автомате. Стараюсь не замечать того, как крепнет смертоносное орудие, как вздувшиеся вены бьют в мою ладонь. Просто действую.

- Яйца не забудь, - бросает ледяным тоном.

Отдергиваю руку, отступаю назад. Отрицательно мотаю головой.

Мое тело отказывается повиноваться. Бунтует. Это настоящий мятеж.

- Хочешь языком вылизать? - мрачно спрашивает Ахметов, надвигается, сокращая расстояние между нами до минимума.

- Ты омерзителен, - выдаю быстрее, чем успеваю подумать о собственных словах. - Я ненавижу тебя. Дьявол. Как же сильно я тебя ненавижу! Чтоб ты подох, больной урод...

Мужская ладонь накрывает мое горло. Практически нежно. После резко впечатывает в поверхность душевой кабины. Буквально вбивает меня в стеклянную стену. Пальцы сжимаются на шее, вынуждают захрипеть.

- Хватит, - шиплю. - П-пусти...

- Я только начал, - замечает нарочито сладко, опаляет мои губы горячим дыханием. - Когда закончу, ты себя не узнаешь.

- Что... что ты...

Ахметов не ослабляет захват ни на миг. Одна рука жестко удерживает меня за глотку, пока вторая скользит по груди, обводит контуры фигуры с непривычной нежностью, движется вниз по животу. Неудержимо. Неукротимо. Заставляет судорожно глотнуть воздух. Содрогнуться. Сдавленно вскрикнуть. Тянет заорать. Очень сильно тянет. Но ничего не выходит. Черт возьми. Черт, черт!

- Ты кончишь, - мрачно обещает Ахметов.

- Ты у меня так кончишь, что весь мозг вытечет. Сама на хер запрыгнешь и будешь умолять, чтобы до судорог выдрал.

- Нет-нет! - кричу. - Ты с ума сошёл...

Пальцы касаются меня между ног. Проскальзывают между бёдрами. Властно. Безжалостно. Клеймят, выжигают тавро каждым движением. Подчиняют. Закрепляют свои права. Помечают собственность.

Мои глаза до боли распахиваются. Вцепляюсь в руку Ахметова, пытаюсь отодвинуть, царапаю его кисть до крови. Дергаюсь, извиваюсь под этими гнусными ласками.

Дышать нереально.

Невозможно физически. И проблема совсем не в том, что воздух перекрыт грубой хваткой вокруг шеи. Кислород раскаляется. Грудь тяжело вздымается. Мое сердце колотит озноб. Кровь сворачивается.

- Принцесса, - прямой взгляд, горящий и хищный, порабощающий. - Нет. Ты не принцесса. Ты маленькая лживая сука. Даёшь клятву и забираешь. Манишь и уходишь в отказ. Так не пойдёт. Мои шлюхи место знают.

- Я не твоя шлюха! - выпаливаю яростно.

- Тогда почему течёшь под моими пальцами? - издевательски ухмыляется.

- Я не...